Хотя, может, это всего лишь предсмертная иллюзия…
- Акаша, - медленно, но внятно произнес Некро’Лик. - Твоих рук дело?
- Что? Где? А, это… - суккуба беспечно отмахнулась. - Я и не думала, что Н’айкс поймет, как пользоваться этой штукой. Он вообще, похоже, сначала её за игрушку принял. Ну что ты так на меня смотришь?
Визаж покачал головой, но ничего не сказал.
- Но я всего лишь хотела облегчить тебе работу, милый! Ну, - состроив невинную рожицу заявила Акаша, толкая крылом горгулью в бок. - Ну ты же ждешь, пока он сдохнет, почему бы не ускорить процесс?
Некро’Лик лишь вздохнул – и отстранился, перебравшись подальше от навязчивой демонессы.
«И чего ей в Бездне не сидится?»
Ты пугающе легкий. Сильный, но очень, очень легкий.
Если бы сейчас Лиралей не приходилось тащить полу-разорванного товарища на плечах, она бы так и не узнала, быть может, насколько же бандит, казавшийся крепким на первый взгляд, легонький. Он был еле жив, едва дышал, лишь чудом удерживаясь на грани жизни и смерти, безвольно обмякнув. Держать его не составляло труда даже при худенькой комплекции Лиралей: казалось, Сларк почти ничего не весил.
Дурак… просто дурак…
На глаза лучницы наворачивались слезы. Ноги увязали в воде, в темноте практически ничего видно не было, она то и дело запиналась, порой падая в доходящую до колена воду. Поначалу шок – от столкновения с Н’айксом, от вида разорванного почти до смерти Сларка… проклятая нежить! Надо как можно быстрее убираться отсюда – вряд ли стрела, пригвоздившая башку Крадущего Жизнь к полу, долго его удержит. Надо найти в этом лабиринте тот выход на поверхность, где их не встретят стражники с распростертыми объятиями – и, кстати, один из них лежит со стрелой в груди, попытавшийся задержать её. Прости, парень, но рыжей лисе с тобой не по дороге – и на этот раз у неё не было времени даже смеяться.
Просто продержись, пожалуйста, просто продержись, ты можешь, я в тебя верю, ты же ещё не из такого выбирался, ты просто не был готов…
Как же она испугалась, когда поднимала его из воды: лишь еле слышное дыхание и дрожащие рядом тени говорили, что он ещё жив, пусть и с такими травмами, что не то, что человек – тролли, и те не перенесут.
Грязно, холодно, темно – и пахнет кровью. И черт его знает, куда идти, черт его знает, где не закончится путь тупиком или стражей, где не найдет их смерть, сейчас молча смотрящая с высоты сквозь стены и камень на тех двух глупцов, что не первый раз уже спасали друг другу шкуру…
Связанных одной цепью.
Тяжело дышать. Очень больно, и сил практически нет. Болит буквально всё, даже кости. Даже кровь, кажется, болит, хотя этого физически не может быть. Во рту острый привкус металла, несколько зубов выбито, разорвана местами челюсть. Не заживают раны – и тёмная горячая жидкость медленно стекает на сухой пол.
Это невыносимое мучение, просто марево, кровавый туман, тошнота…
Боль становится чуть тише.
Он чувствовал тепло – и кто-то осторожно гладил его по окровавленной, местами содранной чешуе. Раны заживали так медленно и мучительно, что, казалось, можно было умереть просто от боли и потери крови. Но нет, пусть потихоньку, не очень быстро, но они зарастали: и чье-то сердце билось рядом во тьме. Кто-то обнимал его, крепко прижав к себе – и еле-еле слышно что-то успокаивающе шепча.
«Лиралей? Но… откуда ты тут…»
Да, это её голос пробивается сквозь мутную кровавую завесу боли. Тихий извиняющийся голос. Она просит прощения? За что? А… так поздно пришла. Хех. Я на тебя даже не рассчитывал. Я почти поверил, что умру тут, один – и от рук другого хищника, оказавшегося немного сильнее меня, загнавшего в тупик, откуда я не смог выбраться.
Мысли путались, сбивались.
«Я не смог… выбраться. Я не смог выжить один…»
Взрыв боли – это пальцы девушки случайно скользнули по открытому мясу. Выдох, только не кричать снова от боли… нет, всё-таки слабо жалобно взвыл. Этот собственный крик, сейчас похожий на хриплый стон, насколько же жалко он звучит. Столько лет выбираться из самых страшных кошмаров, чтобы сейчас просто скулить мальком, задыхаясь от боли…
«Как же это глупо…»
- Не говори больше, что ты выживешь в одиночку.
Кап. Кап… стоп. Откуда… о боги. Она плачет?
Сларк с трудом приоткрыл глаза. Всё двоилось, плыло, таяло в пелене.
- Не реви, - пробормотал он, увидев над собой заплаканное лицо лучницы. - Я живой же… наверное.
Как же больно… и так не хочется, так противно вспоминать, как из тебя вырывали куски мяса, наживо рвали, как беспомощную игрушку, а ты ничего не мог сделать, даже вырваться, вырвать свою жизнь.