Сирена ошарашенно смотрела на сухопутную соратницу.
- Это… достаточно жестоко.
- Не более, - усмехнулась стражница, махнув в сторону накрытого трупа, из которого только недавно вытащили стрелу. - Чем то, что она сделала с моим другом.
Более. Ты даже не понимаешь, насколько более. И хоть я тебя понимаю, но одобрить не могу. С другой стороны… это ваша территория, ваш закон – а я могу принять решение только о том, кто вышел из нашей стихии.
- Ладно, - скрепя сердце ответила Слитис.
Помнишь, чем окончилась та сказка, Сирена?
Часы били шесть утра. Визаж хмуро прислушивался к их такту, сложив призрачные крылья. На туманном горизонте поднималось солнце, на которое земные создания могли смотреть, не щуря глаз. Рядом кричали редкие птицы, влажный от частых дождей ветер нес с собой запах леса – жалко, но Некро’Лик не мог ощутить таких мелочей. Призраком, которого никто не мог увидеть, он сидел на парапете часовой башни. Мрачным силуэтом горгульи Страж Мертвых выделялся посреди Мира Живых, созерцая город, просыпающийся от ночного сна, Живых – людей, эльфов, чуть более редких в этих местах представителей Оглоди и кошачьих народов.
Когда-нибудь все они обернутся в прах, даже те, кто живет долго – и те не вечны. Когда-нибудь все ступят в Лабиринт. И уже их выбор, остаться в нем навсегда, или найти в себе волю пройти до конца. Возродиться – без памяти, смыв с себя грехи и заслуги прошлой жизни, начать с чистого листа… лишь неся на себе смутный отпечаток той жизни.
Он помнил тех двоих. Девчонку-воришку без одного глаза – и морского дьявола со шрамами на горле. Скольких они отправили на тот свет, прежде чем закончить жизнь, так глупо попавшись в конце пути! Сколько раз они пытались сбежать из Лабиринта – как сбегали при жизни из любого капкана! Как они, непрестанно шутя и подкалывая друг друга, сквозь все страдания, мучения, щедро даримые Андерскейпом, хохоча сквозь слезы, теряя и находя друг друга вновь и вновь, через бесконечные коридоры, добрались до самого конца… Рука об руку, спина к спине – как при их жизни, полной грехов.
«Быть может, мы больше никогда не встретимся, а встретившись – не узнаем друг друга, но спасибо тебе за это приключение длиной в жизнь – и в смерть».
Визаж усмехнулся. Наивные Живые…
Рядом тихо чирикнул один из фамильяров, пристроившийся на статуе у циферблата.
- Вижу, - односложно сообщил Визаж.
- Хей, ты тут так и сидишь? – раздался голос Акаши за спиной. - Тебе не надоело ещё? Вмешайся, чего тебе стоит!
- Нет, - неясно, на что, ответил Страж.
Некро’Лик, распахнув крылья, слетел с парапета на статую ниже, заставив своего малого фамильяра вспорхнуть – и улететь куда-то в туманный город, простирающийся внизу.
- Я никуда не тороплюсь.
Шесть часов… всё, как в тот день.
Судорожный вдох разбил поверхность сна в мелкие брызги, вышвырнув на сухой берег реальности. Кошмары снились ему нередко, но ни один ещё настолько не бил по нервам, выворачивая их наизнанку. Эти холодные стены камеры, этот взгляд, эта ситуация – так много раз повторявшаяся раньше, в Тёмном Рифе, - лишь другая обстановка. Но, в последний момент, усмехаясь, ты просто оборачиваешь свой нож против себя, вкладывая в чужие руки…
Позволяя себя убить.
«Ты ведь ешь рыбу?» - и собственная улыбка, отражающаяся в глазах.
Сларк вздрогнул, поморщившись. Всего лишь сон. Просто плохой сон.
Привычная темнота вокруг – и тихое дыхание рядом, согревающее тепло. Лиралей ещё спала. Рыжие волосы разметались по замаранному лицу: в запекшейся крови и засохшей грязи были заляпаны с ног до головы они оба.
Это так непривычно: просыпаться, обнимая кого-то. И, в то же время, это успокаивает. Лишь только напрягает странный жар – да проскакивающие в сознании мысли. Странные мысли.
Взгляд случайно упал на два шрама на щеке девушки. Как иронично – его спас тот, кто не способен заживить и такие царапины, клеймом остающиеся на коже…
Клеймом, оставленным им же самим.
Внутри неприятно кололо чувство опасности – ходящей совсем близко. Противное склизкое чувство приставленного к горлу ножа. Ножа. От мысли чуть передернуло. Сон стоял перед глазами довольно явственно – упершееся в глотку лезвие ножа… Просто отпусти руки с ладоней, держащих нож – и дай себя убить.
Ведь ты доверяешь. Ведь ты веришь?
«Эта погоня выматывает».
Выставив прочь из головы ворох всех этих мыслей, амфибия осторожно потрепал лучницу по щеке.
- Лир, подъем.
Лучница проснулась сразу, мгновенно открыв глаза, словно и не спала вовсе. Или и правда не спала…