Только бы не заглядывать в золотистые глаза девочки, которую сейчас за шиворот держал один из людей, притянув к себе.
- Ой да ладно, - хохотнул человек. - Я думаю, это всяко лучше, чем с…
Выдержка у Слитис, конечно, была хорошая, но тут она всё же лопнула. В одно движение скользнув к стражнику, слизеринка отвесила мужику оплеуху – чуть не сбившую его с ног и заставившую отпустить лучницу.
- Довольно, - сухо сказала Сирена, отворачиваясь. - Наказание четко оговорено. Ничего больше.
- Не наглей, рыба, - процедил мужик ей вслед. - Это не ваша территория.
- Рыба? Мы, по крайней мере, - холодно сказала Слитис, - Не настолько звери, как вы. А тебя, зверушка, я даже человеком не назову.
- Пхаха, зверушка? Хахаха, вот уж чья бы…
Подзатыльник от Слардара ненадолго успокоил стражника. Увы, сейчас жаловаться тому было некому – ведь их начальник стражи лежал трупом в соседнем здании. Увы, скоро жаловаться тем более будет некому – ведь тот, кого по решению другой части стражи, решили назначить на эту должность, слишком лояльно относился к пришедшим двум «рыбам».
- Слардар, будь добр, посторожи её, пожалуйста, - кинула Сирена, уходя.
Её трясло. Какие же всё-таки эти люди… звери…
В воздухе полыхнуло синеватым всполохом, от которого веяло дыханием, просачивающимся из мира по Ту сторону Границы.
Маленький вихорек промелькнул посреди дождливого неба – и на стену рядом с Визажем, сложив крылья, опустился один из Фамильяров. Младшая горгулья негромко что-то пролепетала, отчитываясь. Рапорт был короток и ёмок. Что ж, своё дело Фамильяр выполнил и теперь мог отдыхать, застыв некрупной нахохлившейся статуэткой на парапете. Оставалось дождаться его двух сородичей, когда они пересекут грань между мирами, вернувшись в этот причудливый мир Живых после короткого путешествия в родной Лабиринт. Время не столь важно сейчас: охота подходит к концу.
Акаша неприязненно посмотрела на задремавшего Фамильяра. Вроде бы, эти маленькие «проводники отсюда» и не должны были волновать её, но они раздражали суккубу.
- Что он говорит? – поинтересовалась она.
- Перечислил количество погибших, - бесстрастно ответил Некро’Лик.
Второй Фамильяр спикировал рядом. По каменным крыльям текла вода. Короткий звук – уже на других высотах. Визаж равнодушно выслушал его, после чего что-то выдал на таких же тонах: похожих на погребальный звон. Младшая горгулья рассеянно встряхнулась, расправляя крылья – и уходя в полет вновь, теперь направляясь куда-то вниз в город.
Суккуба подобралась ближе к Визажу. Холодные, как у мертвеца, руки её скользнули по каменной спине Некро’Лика.
- Тебе правда не скучно? – поинтересовалась она.
Короткое движение призрачным крылом: Визаж аккуратно, но достаточно твердо отстранил демонессу.
- Я не чувствую того, что вы называете эмоциями. Такой ответ устроит тебя?
Некро’Лик издал несколько звуков на разных тонах, произнося истинное имя Акаши, заставив самомнительную суккубу внезапно съежится, словно ей не было столько лет и она не была исчадием самой Бездны, а была всего-то маленькой неразумной девочкой. Впрочем, в сравнении со Стражем Мертвых она и правда была таковой.
- Да, пожалуй.
Вздохнув, Акаша поднялась. Пойти, развлечься, что ли, под занавес этого смертельного спектакля, подошедшего к своему концу?
Взгляд суккубы скользнул по облачному небу.
Потанцевать под небесами страсти, подкармливая идущий дождь… Хех. Поскольку без страсти любая жизнь – всего лишь карнавал тлена, какой бы эта страсть ни была, подкармливаемая любовью, желанием или похотью.
Что ж, Акаше сойдет любая – лишь бы в этой воде было больше крови и страдания.
Визаж проводил суккубу безразличным взглядом.
«Боль воспитывает характер, да, Акаша? Что же… Похоже, придется мне потом заняться твоим характером».
Кап-кап. Кап. Звук падающей воды где-то рядом. А, быть может, крови – ведь толком не все раны зажили. Кап…
Из холодной полудремы его выдернул звук хлопнувшей двери камеры – и знакомый голос. Голос Сирены. Слитис, значит. Решила со мной поговорить напоследок? Хотя это так бессмысленно… нет, я скорее поставлю на то, что ты решила посмеяться под конец над тем, насколько глупо рыбешка попалась на удочку. Что ж, тут я не буду отрицать… смейся – сколько хочешь.
Вряд ли ты сможешь сделать хуже, чем мне и так.
- Привет, Сларк.
Амфибия поднял голову на звук – как раз когда острый укол боли ударил по телу, и вместе с вырвавшимся невольно вскриком вернулась способность издавать звуки. Однако первая же попытка ответить зашлась в кашле: в горле саднило после заклинания, а не до конца зажившие раны давали о себе знать – и говорить было очень тяжело.