Всё равно они не задержатся дольше, чем до следующего утра…
Ох, а вот об этом лучше не думать.
Бегло оглядев эту комнату, Сирена скользнула под душ. Возможно, этим сухопутным такое покажется странным, но она всё же предпочла бы уснуть в душевой – после небольшого купания под навесным фонтанчиком. Не очень удобно, ну да ладно. Не привыкать, и на земле спать приходилось: а это уж точно не из приятного времяпровождения, чешуя потом вся в засохшей грязи…
- Не против? – послышался голос Слардара над ухом, когда Сирена уже плескалась под душем, расправив свои плавники и расслабленно запрокинув голову.
- Нет, конечно, - тихонько и расслабленно рассмеялась Слитис, позволяя себя крепко обнять.
Надо было как-то успокоить натянутые до предела нервы. Ненадолго, но забыть о безумной прошлой ночи, обо всем, произошедшем в этот день, и об этих разговорах с преступниками…
Надо было просто расслабиться.
Кап. Кап…
…Я стою по колено в воде на морском побережье, смотря на огненный закат. Он и правда огненный: то полыхает лес, что выходит на этот берег. Я смотрю, как пляшут языки пламени, как дым восходит к тёмному небу – и размышляю, что могло вызвать пожар. Яркое пламя: могло ли в нём что-то вообще выжить? В воде пляшут пламенные блики, а внутри настойчиво – и болезненно кололо отчего-то сердце.
Порывы ветра словно зовут меня куда-то, словно я слышу вдалеке чей-то плач – и он режет по ушам…
Сквозь тишину в камере я вдруг слышу голос, раздающийся из-за стены, к которой меня приковали. Ты рядом – пусть нас разделяет стена. Я слышу голос – тихий твой голос, который я узнаю среди всех человеческих голосов.
Который я, словно, знал всегда…
Что ищешь ты, ветер, в просторах небесных?
Куда ты спешишь от пределов земных?
Что знаешь ты, ветер, об огненных песнях?
Танцующих молний, скользя среди них?
Тебе оставили возможность говорить…
…Когда пошел дождь, успокаивая огонь, сводя его на нет, я уверен был – в лесу уже и быть не может ничего живого, только опаленные деревья.
Но ветер настойчиво подталкивал меня в спину.
Да, я был голоден – быть может, там был шанс найти чей зажаренный труп: уж что перепадет! Я не ел несколько дней, всё дальше и дальше уходя от погони. Давно пора было сворачивать от моря: находиться у воды было слишком опасно…
Я начинаю различать слова. Мне кажется, я знаю эту песню?
Что видишь ты, ветер, летя над волнами?
О чем ты поешь, поднимая их ввысь?
Что думаешь, ветер, паря над горами?
Свистя в седых скалах, ко мне прикоснись…
Я лишь усмехаюсь. Знаешь ли ты, что нас разделяет всего лишь стена…? Знаешь ли ты, что я рядом – и так далеко?
…Дождь закончился практически, когда я, подгоняемый ветром, отчего-то казавшимся мне живым созданием сейчас, добрался до полу-сожженной, но ещё стоящей сторожки. Запах крови – и запах чьей-то угасающей жизни. Я стоял на пороге, вглядываясь в темноту, где на залитом кровью полу…
Ты грозы рождаешь, ты волны вздымаешь,
Скалу разрушаешь, таков твой закон -
Извечно резвиться невидимой птицей,
Пронзая границы миров и времен…
…Я улыбался, втирая мазь в твои раны; сидел рядом, пока ты не пришла в себя; шутил, помогая подняться на ноги; позволил идти за собою следом. Я видел в твоих постепенно оживающих глазах своё отражение: не того, кем я стал – но того, кем когда-то был.
И твоя улыбка всё чаще и чаще напоминала мне о том, что я хотел, но не мог забыть…
Извечно резвиться невидимой птицей,
Пронзая границы миров и времен…
Лиралей сидела, прислонившись к холодному камню стены – и чуть обняв колени, насколько позволяли скованные руки. Всё тело ныло, саднили царапины на лице. Откуда-то из-под потолка камеры, сквозь зарешеченное окно, падал солнечный свет…
…Я помню тот рассвет, когда ты устало хлопнулся в тени под деревом, мрачно смотря на меня – всё ещё молчащую после столкновения с демоном. Я слабо улыбалась, надеясь, что эта улыбка так же взбодрит тебя, как ещё недавно ты пытался поддержать меня. Безбоязненно протягивая руку к тому, кто на моих глазах убил двоих – и сожрал одного. Улыбаясь – и радуясь уже тому, что ты невольно улыбаешься в ответ, пусть и щелкнув зубами рядом с моими пальцами. Предупредительно, но без намерения укусить.
Твой голос, хриплый и странный, кажется мне как будто знакомым. Твои почти звериные замашки – привычными. Нет, мне совсем не страшно - ведь рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.