Я смотрю, как ты засыпаешь, как порой вздрагиваешь во сне, как нервно дергается твой хвост. Мне хочется прикоснуться к тебе – но я не хочу разбудить тебя. Мне хочется прикоснуться к тебе – но…
Шум хлопнувшей где-то металлической двери, шаги. Прошедший мимо клетки стражник увидит девушку, сидящую у стены камеры: взъерошенную, тонкую - и похожую просто на уставшего зверька, с наручниками на запястьях. Она замолкнет, оборвав песню, - и поднимет голову. На её лице будет блуждать улыбка, но в её золотистых глазах будут блестеть слезы.
Ты думаешь, она боится сейчас своей смерти? Нет, ты ошибаешься.
…я хочу, чтобы ты нашел способ спастись – пусть даже оставив меня здесь…
Примечание к части
Soundtrack: Mushmellow - Loser; Канцлер Ги - Что ищешь ты, ветер; Канцлер Ги - Дикая охота; Within Temptation - The Howling;
Название главы переводится как Плач колокольни
Комментарии:
1. Повязка на глазах. Отсылка на одну известную картинку со Сларком.
2. Буква Т на броне стражницы. Обращаю внимание. Куда отсылка - угадаете сами.
3. Флешбек ближе под коец - отсылка на SafeWord [http://ficbook.net/readfic/1586136]
4. Песня, которую поет Лиралей - Что ищешь ты, Ветер Канцлер Ги.
Глава 11. Blitz! I. Deja Vu
Blinded to see
The cruelty of the beast
Here is the darkest side of me
Forgive me my sins
The field of my dreams
Deceived all I have seen
Forgive me for what I have been
Forgive me my sins!
© Within Temptation - The Truth Beneath The Rose
Солнце клонилось к далекому горизонту, прячась за лесом, окружающим город, раскрашивая небо в полыхающие красные оттенки зари, тающей среди облаков. Медленно этот кровавый цвет таял, уступая тёмной синеве, посреди которой чернильным пятном расцветала ночь.
Живые прятались по домам – и лишь немногие из них оставались сейчас на улице. Ночной отряд стражи, работающие ночью городские чистильщики, сторожа, малозаметный сброд, бездомные…
Холодные туманные сумерки вечера разрезал тонкий посвист ветра – то неприкаянный вихорек скользнул по пустующим улицам, ища кого-то. Порыв ветра тронул пламя факела – и огонек затрепетал под невидимыми бессильными пальцами. По каменной кладке заплясали золотистые тени.
Как будто тихий шелестящий смешок раздался в тишине.
- Ночь добрая, Ксин, - Визаж чуть склонил голову, заметив, как ветерок, заслышав его голос, метнулся прочь.
Пламя полыхнуло чуть ярче.
- Смотрю, ты не собираешься вмешиваться? – усмехнулся Некро’Лик.
- Это не имеет смысла, - прошептало пламя, из которого на мир взглянули два раскаленных золотых уголька глаз, - Это лишь новый круг.
Горгулья сложил призрачные крылья.
- А ты изменился, Ксин. Живой, которого я помню, вмешался бы.
- Смерть – лишь новый урок, - бесшумно откликнулось пламя.
- Что ж, некоторых и она ничему не учит.
Шелест огня прошуршал созвучно с холодным смешком Визажа – это два невидимых взору смертных собеседника тихо рассмеялись, словно над какой-то им лишь одним понятной шуткой.
- Огонек страсти блуждает там, - внезапно заметил Эмбер. - Не будешь её останавливать?
- Да что она изменит? – Страж Мертвых чуть качнул головой, на которой навсегда застыло одно и то же выражение, одна и та же маска, лик смерти. - Она, сама того не подозревая, лишь подыгрывает, подливая масла в огонь. Пусть… развлекается.
Дух воплотился рядом – с резким порывом пламени, вспыхнув огненной статуей подле Визажа. Присел на краю.
- Они все чем-то похожи, - заметил Эмбер. - Они все как звери.
Некро’Лик молча усмехнулся. Сравнение было как нельзя точным. Живые в этом смертельном спектакле действительно напоминали животных: вот она во всей красе охота на охотников, когда на первое место выходят инстинкты. Чувство мести, кровавая вендетта. Инстинкт самосохранения. Обнаженные и накаленные до предела нервы, практически животная ярость, с которой обе стороны играли в одну и ту же игру…
Даже сторонние наблюдатели…
Та стражница, пытавшаяся отомстить за смерть товарища. Тот командир, в ярости избивавший преступника, прежде чем стрела оборвала его жизнь.
Месть.
Тот тип из стражи, схвативший рыжую, стоило Сирене выскользнуть из комнаты допроса. Та суккуба, что просто развлекается, смотря за спектаклем – началом которого она когда-то стала, кинув недобитую жертву в сторожке в лесу…
Похоть.
Прохожие зеваки, наблюдавшие жадными глазами за поимкой…
Жажда крови.
…но боящиеся вмешаться, боящиеся умереть….
Страх смерти.
…но наутро они придут смотреть на казнь…
Как стая голодных собак…
Тот некрупный монстр, сейчас беспомощно пытающийся хотя бы просто разломать кандалы – но, раз за разом, бессильно провисая на оковах. Пытаясь отдышаться после очередного – и такого бесполезного рывка. Никогда особо не заморачивавшийся, сколько жизней придется обрубить, лишь бы выжить самому. Давно не верящий ни во что…