— Нет, только не опять, — это было последнее, что смог подумать азиат, растворяясь в свете.
Рафаэля с Лайтвудом опускало на землю, мотая и кружа до потери сознания и больно сталкивая с другими предметами, летающими в сером вихре.
Торнадо начал удаляться, оставляя после себя только беспросветное красноватое небо.
Алек поднялся на ноги, всматриваясь и ища взглядом человека, который был для него важнее всего.
— Где Магнус? — прохрипел он, заходясь приступом кашля и отхаркивая песок и пыль, попавшую в горло. Сантьяго лежал на земле и не шевелился, Александр тут же подбежал к нему, понимая, что пульса у парня нет и он не дышит. — Рафаэль, Раф, очнись, — запаниковал он, принимаясь делать искусственное дыхание, пытаясь воскресить испанца, но это не помогало.
Вокруг головы Сантьяго медленно растекалась лужа крови, а тело замерло в нечеловеческой кривой позе. Ему сломало позвоночник, когда он столкнулся с каким-то куском бетона, и расшибло голову.
На глаза Лайтвуда навернулись слёзы, он не мог потерять друга, двух друзей в один миг. Чёртово окно, чёртова жизнь, чёртов Валентин — именно он виноват во всех его страданиях.
Парень воздел руки к небу, вспоминая, как молиться, чтобы хоть как-то залатать разорванную на куски душу.
Он ещё не отошёл от смерти друга и решил вспомнить Всевышнего. Когда-то мать и отец ему говорили, что Бог существует и Он руководит всем, что происходит на этой земле.
Поэтому Алек попросил лучшей жизни для Сантьяго на небесах, а ещё попросил вернуть ему хотя бы Магнуса. Да, это было эгоистично, но парень ничего не мог поделать с собой.
С пятнадцатого этажа выглядывал кто-то из приспешников Валентина, остальные похоже уже побежали вниз, чтобы схватить нарушителей.
Лайтвуд поцеловал бездыханного парня в лоб и огляделся по сторонам. Человек не смог бы просто так испариться, Александр это прекрасно понимал, поэтому надеялся, что Магнус где-то рядом. Он не мог потерять ещё и Бейна.
Возможно, тот всё ещё находился в столбе вихря, но Алек молился, чтобы это было не так, иначе его друга тоже бы убило, как и Рафаэля.
Слишком много трагедий произошло всего лишь за один день, у брюнета не получалось уместить всё это в своей голове, ему было слишком плохо.
Лайтвуд ещё не до конца понимал, что только что произошло с ними, и не осознавал насколько страшна для него потеря друзей. Он не представлял своей жизни без Рафаэля и без Магнуса.
Алек разрывался между тем, чтобы побежать за удаляющимся торнадо и чтобы остаться и похоронить испанца, но всё решили за него.
Из дома выбежали приспешники Валентина, направляя на него автоматы. Александр замер, не зная, что ему делать, а потом поднял руки в жесте «я сдаюсь».
Сейчас ему тоже хотелось умереть, но если второй его друг всё ещё жив, он не имел права его бросить.
— Где Магнус Бейн? — возмущённо закричал на него Ходж, подходя к ничего не понимающему Лайтвуду и начиная его трясти.
Старквезер осознавал, что ему будет плохо, если он не доставит своему боссу преступника. Но так он хотя бы мог угодить Джонатану, доставив Александра в тюрьму.
— Я не знаю, — тихо сказал Алек, с горечью смотря на погибшего друга, а затем на небо, надеясь, что Бейн появится, хотя лучше бы он хорошо где-то прятался, не попадая в руки «Круга». О других вариантах Алек даже не думал.
— За неподчинение законам и уходу от правосудия ты будешь лишëн свободы, — прошипел взбесившийся Ходж и приказал остальным скрутить Алека и запихнуть в джипы.
— Пожалуйста, можно мне хотя бы похоронить Рафаэля, — попросил парень с потерянным видом.
— Нет, — грубо отрезал Старквезер.
Люди «Круга» исполнили его приказ, небрежно запихивая Александра в машину.
Ходж ещё раз осмотрел это здание, поискав пропавшего преступника, но, так ничего и не добившись, оправился обратно в центр, оправдываться перед Моргенштерном.
Алек больше ничего не слышал, его связь с настоящим миром оборвалась.
Он не хотел больше существовать так, без Рафа, без Магнуса. Мозг отказывался верить, что он больше никогда не увидит самых родных для него людей в этой жизни.
Он понимал, что это неправильно, сейчас стоило ещё подумать об Изабель, Джейсе, но парень не мог.
Всё произошло слишком стремительно, этот день официально считается самым худшем в его жизни: сначала новость о каком-то ребёнке, потом власти, попытка убежать от них или разбиться, они, честно, не знали на что шли, потом верчение в сердце урагана, падение с небес и горькое осознание, что Раф мёртв, а Бейна с ними нет.
— Вы бесчувственные твари, — прошипел Алек, с ненавистью смотря на марионеток Валентина, он не мог больше держать язык за зубами, злость с гневом так и плескались, начиная выливаться из него.
— Разговоры отставить, — приказал Ходж, но Лайтвуд не собирался его слушать. С него и так уже хватит, что он оказался в заточении у этих людей.
Парень решил высказать всё, что скопилось у него на душе.
— Я не стану молчать. Сегодня из-за вас я лишился двоих своих друзей, хотя нет одного друга и ещё любовь всей своей жизни, — Алеку больше нечего было терять, он не боялся, что с ним могут сделать за это.
Страх оставить Магнуса одного сменился на страх, что Бейна всё-таки поймают власти и устроят над ним расправу, поэтому Александр решил занять их собой.
— Лучше заткнись, — посоветовал кто-то из подчинённых Моргенштерна, но Лайтвуд только начал.
— Из-за вас и вашего тупого предводителя вся моя жизнь стала сущим адом, в жопу Валентина, он виноват во всех бедах, которые случились с нашей землёй. Я не буду больше терпеть, — выплюнул Алек.
Ходжу надоело это слушать, поэтому он со всего размаху ударил того по голове прикладом автомата, чтобы парень вырубился и не говорил больше гадостей про их правителя и новый мировой порядок. Своими речами он мог открыть кому-то глаза на правду и сподвигнуть людей к бу́нту, а это было совершенно не нужно в данное время.
Лайтвуд отключился, сползая с сидения и безвольным мешком с трухой заваливаясь на колени к одному из преданных «Кругу».
Тот с презрением отпихнул его ногой так, что Александр припал к открытому окну, находясь в очень опасном положении.
Алека небрежно схватили и дотащили до камеры, бросая его на пол и запирая. Старквезер пошёл же объяснять Валентину, почему он не привёз главного преступника.
Моргенштерн был очень зол и, отчитав подчинённого, послал его найти Бейна живым или мёртвым. Он остался взбешён всем случившимся, впереди предстоял долгий допрос заключённого, мужчина всеми фибрами души ненавидел старшего сына Лайтвудов, а Магнус, попавший в торнадо, портил все его планы.
Предводитель «Круга» надеялся, что его найдут, хоть в душе он и знал, что этого не случится.
***
— Изабель, — пропел елейным голосом Джонатан. Он был рад, потому что наконец мог получить желаемое, — Я выполнил твои требования нашей сделки.
Девушка быстро встрепенулась, она так долго мечтала поговорить с братом, и теперь это наконец-то случится и не важно, какую цену ей придётся за это заплатить.
— Где мой брат? — поинтересовалась Иззи. Моргенштерн младший криво усмехнулся.
— Внизу, в подвале. Его арестовал мой отец, — без толики сочувствия сказал правду парень, заставляя брюнетку попятиться и вытянуть руки перед собой, как будто она могла что-то исправить.
— Нет. Мы так не договаривались. Алек не может быть в тюрьме, что ты наделал? — начала бормотать она, её лицо быстро изменилось, выражая отчаяние, а в глазах появилась злость.
Всё-таки она ненавидела человека, стоящего перед ней, больше всего на свете, потому что он был способен на такое.
— Я здесь ни при чём. Он сам виноват, — безразлично проговорил Джонатан, — Так ты хочешь увидеться с братом?
Изабель быстро закивала, боясь, что даже этого еë могут лишить, и поплелась за парнем.
Её энтузиазм быстро пропал. Она даже не знала, что сказать Александру, ведь он очутился в таком положении именно из-за неё. И это было ужасно.