— Но ведь нам, кажется, по пути?
— Нет, благодарю вас, мне еще нужно забежать на кухню к Бьерке, захватить модный журнал на завтра.
— Вот как, значит, отвергаете меня… — Он постоял с минуту. — Знаете, йомфру, осторожность — большая добродетель, но не всегда она приятна. А впрочем, мне пора в редакцию, надо передать свои записи о спектакле, — заторопился он. — До свидания, йомфру Юнс.
Вечер кончился не так уж гладко. Майса провожала Хьельсберга глазами, пока он спускался с лестницы. Всегда-то из осторожности нужно от всего отказываться… Но какой он внимательный — попрощался с ней в коридоре, а не пошел по лестнице у всех на виду, будто она разрешила ему проводить ее.
На следующее утро в проходной комнате у коммерсанта Транема, где сидела Майса, собрался большой совет. Складной стол был завален образчиками клетчатой шотландки всех расцветок. Сингне, Арна и Грете намеревались шить себе платья на каждый день и обсуждали, решали и обдумывали, что выбрать.
— Если шить всем из крупной клетки, так хоть разного цвета.
— Грете эта клетка не подходит. Ей нужно что-нибудь такое, чтобы не полнило. Зачем же портить себя крупной клеткой?..
Грете, большая, тихая и нерешительная, молча слушала все «за» и «против», высказываемые другими, и только вздыхала время от времени. Видимо, самой-то ей материал нравился.
— Но не кажется ли вам, что раз Сингне помолвлена, ей тоже нехорошо ходить в пестром, — придумала она наконец.
— Правда, лучше однотонное, — поддержала ее Арна.
— Ага, понятно: Арна боится, что мы будем одинаково одеты, теперь она хочет царствовать одна, — сказала Сингне.
— Ну уж мне-то такая клетка, во всяком случае, пойдет — правда, мама? — заспешила Арна. — Она сейчас как раз в моде. Юлие Нурум тоже сошьет себе платье в крупную клетку.
— Скажите, если брать для начала только для Арны и Сингне, сколько нужно локтей? — в раздумье обратилась к Майсе фру. — Ах, Арна, да оставь ты ножницы в покое, меня это раздражает!
— Слишком широкое теперь не носят, — вслух прикидывала Майса.
Она шила стеганую юбку для фрекен Раск и, несмотря на болтовню и шум вокруг, строчила, не останавливаясь ни на минуту. Этих размышлений хватит на все утро. Фру ни на что не может сразу решиться. А фрекен Грете стоит, поворачивает голову от одной к другой и не понимает, что не видать ей клетчатого платья: без нее уже давно решили, что она обойдется однотонным…
— Как вы думаете, хватит по четырнадцать локтей на каждое?
— Пятнадцать, мама!
— Помолчи, Арна. Так как же, Майса, ну, скажем, по четырнадцать с половиной?
— Что ж, если материи мало, клетку можно составить из кусочков, будет незаметно.
— Ну нет уж, никаких кусочков — правда, Сингне?
— Мне кажется, мама, не стоит покупать в обрез, — вмешалась Сингне.
— А если взять четырнадцать для Арны и пятнадцать для Сингне, Майса? По-моему, достаточно. А теперь давайте решать, на чем мы остановимся.
Фру собрала образцы и направилась в столовую.
— Чем больше даешь им материи, этим портнихам, тем больше они ее изводят, Сингне, — донесся из столовой ее приглушенный голос.
— Чур, темно-зеленая клетка моя! — закричала Арна. — Вот эта, Майса, — появилась она в дверях с образцом. — Что вы скажете?
В столовой продолжали выбирать и отвергать новые образцы.
— Для Сингне это будет неплохо, правда? — то и дело советовалась с Майсой фру. — Или лучше это, как вы думаете?
Образцы рассматривались и изучались со всех сторон.
А машина что-то шалит сегодня, ни с того ни с сего рвет нитку…
— Вы сошьете мне к воскресенью, правда, Майса? — просила Арна. — Тогда я пойду в нем к Нурумам.
— Нет, нет, Арна, ты уже не маленькая, чтобы бегать ко всем школьным подругам, — плачущим голосом возразила мать.
— Но они же меня без конца приглашают!
— Арна, как ты не понимаешь, тогда и нам придется звать к себе дочерей торговца Нурума.
— Разумеется…
— Но мы не можем себе позволить такое.
— Что же, выходит, мне нельзя встречаться с Трине и Юлие? — возмутилась Арна.
— На улице и в гостях — сколько тебе угодно. Но наше общественное положение нас ко многому обязывает, — медленно объясняла фру, осторожно подбирая слова. — Ты же понимаешь, отец теперь крупный коммерсант, директор банка, председатель правления, на нем большая ответственность. И мы не можем принимать всех мелких торговцев, которых мы знаем и к которым хорошо относимся…
— Знаем и хорошо относимся! Как будто они не были нашими лучшими друзьями!
— С тех пор как мы с отцом у них бывали, прошло уже много лет, уж два-то года во всяком случае. Нам, Арна, надо разумно ограничивать круг своих знакомств…