Когда Руслан рассказал обо всем, что знал, то в церковь вбежал перепуганный ребенок лет восьми.
- Хата горыть!- закричал он,- Настунина хата!
Первым из церкви выскочил священник, а за ним следом пришедший в себя от ужаса Руслан. И когда они подбежали ко двору Настуни, у которого собиралась толпа, то своими глазами увидали что это была правда – из открытых окон дома валил дым. Девушка и ее братья, наспех одетые, стояли рядом и не знали, что им делать. Кто-то хватал ведра и пытался войти в сени, но оттуда бил дым и жар такой, что ничего нельзя было увидать, а угореть за пару секунд очень даже реально.
Тогда Руслан ухватил стоящее недалеко пустое ведро и бросился в эти сени, он знал, что там стоит целая бочка воды, которую он натаскал за это утро. В этом доме – его судьба. Нельзя допустить, чтобы сгорел дом, в котором должен будет родиться мамин дед. И под крики изумления парень вошел в сени и скрылся в дыму.
- Руслане!- запоздало крикнула Настуня, но звать его было глупо, он не собирался уступать огню, в котором может сгореть шанс для рождения новых поколений.
5
Вот и вышло так, что пригодилась вода, которая стояла в сенях. Руслан, наверное, пересмотрел фильмов, где люди живые и здоровые выходили из огня, а так бы ни за что не стал соваться в полыхающий дом. Оказавшись внутри, он сбросил куртку, окунул в бочку ведро и вбежал в дом. Очаг огня находился примерно у печи. Но сложно было догадаться, так как из-за дыма ничего не было видно. Плюхнув наугад ведро воды, он выскочил за другим. Руслан понял, что если не спасет дом, то это означать может только одно – его самого не будет. Поэтому потушить этот не известно откуда взявшийся огонь было жизненно необходимо.
Конечно, спустя всего три минуты, он уже задыхался от дыма, но продолжал бегать из сеней в дом. Не сразу он понял, что вот-вот потеряет сознание, а когда понял, то в надежде спастись собирался выскочить на улицу, но не успел… Падения он уже не ощутил.
Сколько Руслан пролежал без сознания, было пока не ясно, но когда очнулся - вокруг него сплошь темнота, а где-то рядом находился источник света – свеча. Это уже было. Он снова в церкви?
- Хвала Богу! Ты жив!
Голос был мужской, добрый и очень знакомый, но Руслан не мог вспомнить, кому он принадлежит, он пока вообще не мог соображать, легкие горели, хотелось кашлять, но делать это было очень больно.
- Пить,- прошептал одними губами Руслан
Его желание было немедленно исполнено, но много пить ему не дали, а после третьего глотка отняли от губ желанную воду.
Постепенно мысли становились более связные, и зрение возвращалось. Рядом сидел Отец Павел, и еще кто-то. Мальчик – младший брат Настуни, прижимал к себе кота и не сводил зорких карих глазок с лежащего на кровати Руслана.
- Где я?- спросил парень, пытаясь подняться, но священник мягко удержал его на месте.
- В моем доме. Мы думали, ты мертв, когда Петро вынес тебя из дома. Это был очень глупый поступок, Руслан. А если бы ты погиб? Хорошо, что ты лежал в сенях!- с жаром произнес мужчина
- Дом, я спас дом?- опомнился Руслан.
- Очевидно, что да, но нужно там все хорошо убрать, побелить стены. Зачем ты бросился в горящий дом? Тебе так не безразлично, где будут жить Настуня с братьями?
- Вы не понимаете? В этом доме должен родиться мой прадедушка. От этого зависит моя жизнь!
- Какая разница, где он должен родиться, главное чтобы он родился!
Возможно, Отец Павел был прав, но Руслан боялся что-то менять в прошлом, чтобы оставить будущее на своем месте. Он итак уже порядком наследил и даже внес разлад в отношение Насти и Пети.
- Если Настуня выйдет за муж за Петра, то она будет жить с ним, потому как у его родителей большой и красивый дом. Они – богатые хозяева, у них большая конюшня, много земли, они очень зажиточные люди.- с жаром заговорил священник.
- Когда через десять лет у них это все заберут, нужно чтобы Насте и Петру было куда вернуться, коль уж они будут жить с его родителями.
- Його батьки – погані люди, вони нас не хочуть.- произнес мальчишка, решив поучаствовать в разговоре. Он все это время сидел рядом с печью в обнимку с котом.
- Ну что ты, Тарасик,- ответил Отец Павел,- ты ошибаешься! Они просто выглядят такими суровыми.