Теперь Руслану было понятно, почему Настуня за него так держится, за этого жениха. Местный мажор, очевидно, хотя… она была очень похожа на влюбленную.
- Так это Петр меня спас?- поинтересовался Руслан, вспоминая слова Павла.
- Да, увидел, как переживает Настя и решил побыть героем в ее глазах.- засмеялся тот и подмигнул ему.
- А где она сейчас?- парень зашевелился и начал искать взглядом знакомую хрупкую фигурку.
- Пошла с братом Николаем к себе, нужно накормить живность, да молоко надоить.
- Выходит, они теперь у вас живут?- понял Руслан.
- Выходит, да. И ты тоже. Сельские бабы не помогают Настуне в доме убирать, думают, что она Петра обманывает, и тебя полюбила, это грех. До Рождества она сама в доме порядок навести не успеет... Жаль в праздник без дома остаться. Но ты, все же, молодец, спас дом. Да Благословит тебя Господь. Куда ей, сироте было бы деться с двумя братьями? Мой дом мал, да и не удобен для детей. На полу будем спать, зимой это холодно…
- Какое сейчас число?- перебил Руслан, напрягая мозги
- До Рождества пять дней.
- Тогда успеет, я ей помогу!- воодушевился он, предвкушая как сможет быть, наконец, полезен.
Да, он очень хочет сделать доброе дело! Даже не потому что это его дальние предки, а потому что бедные сироты остались одни и некому им помочь.
- Тебе покой нужен, ты чуть не погиб!- напомнил Отец Павел.
- Это дело привычное, завтра утром и начну! А тем, кто ее обижать вздумает, я лично рожу начищу!- процедил Руслан, свирепея и желая немедленно выполнить эту угрозу.
На эту фразу мальчишка засмеялся и посмотрел на Отца Павла, но тот скромно спрятал улыбку.
Дом Отца Павла был действительно не пригоден для детей. Он был аскетичен, мал, в нем было мало посуды, только одна кровать, на которую уложили Руслана, да лавка у окна недалеко от печи, на которой спал младший мальчик. Настуня, старший Николай и священник расположились на полу. Хорошо, хоть одеяла были. Руслан чувствовал себя не в своей тарелке, не мог он лежать в кровати, с удобствами которой хоть и можно было поспорить, но в то время когда девушка и подросток спали на полу. Поэтому он попросил Настуню, пока она еще не уснула, занять его место. Конечно, она упиралась, но затем согласилась. Младший братишка к ней под одеяло нырнул и на лавке тогда улегся Николай. На печи спать нельзя было, от чего-то эта печь была совершенно не похожей на ту, что стояла в горевшем доме этих бедных сирот.
Бедные сироты! Теперь Руслан воочию увидал, лежа на твердом и холодном полу, что это такое – быть сиротой в такие страшные времена. Как люди могли оказаться столь жестоки? Неужели вопросы морали важнее того, что дети останутся без крыши над головой и им хоть в сарае со своей коровой ночуй…
О такой странице истории человечества Руслан предпочел бы не знать. Как теперь он ценил мир, в котором родился и рос до этих пор! Но… однако же, большим уколом совести был факт того, что раньше он презирал бедных людей, считая что те сами виновны в своей бедности. Конечно, речь шла не о попрошайках на улицах, а именно о тех, кто не по своей воле проживал в нищете – о детях. И сиротах. И детях алкоголиков, даже наркоманов. Не по своей воле они попали в эти условия. Как же он был раньше слеп, не замечая этого. Да он, если что, вообще не замечал ничего кроме себя и своих желаний!
Если уж Рождество так важно для этих людей, если это – единственная их радость в этом глупом мире, то он сделает все что угодно, но поможет Настуне, Николаю и Тарасу встретить его в своем доме!
Два дня они вычищали от сажи полы, оконные рамы, печь и потолки со стенами. Печь пришлось немного подремонтировать, что Руслан делал под руководством Настуни, конечно, но эти два дня в доме было неимоверно холодно. Морозы крепчали. Руслан не выносил холода, но взял себя в руки и делал то, чего никогда не делал – помогал бескорыстно другим людям. И пусть это были его родственники, даже сама помощь носила страх за себя – восстановить дом, но он получал от этой работы неимоверный заряд энергии.
Парень шутил и балагурил, веселя детей, которые не видали раньше столь странных взрослых, а особенно их изумляла манера Руслана говорить с ними на равных, поскольку сам Руслан имел младшего племянника и видел на примере, как нужно правильно говорить с ребенком. Да и его родители воспитывали его без тех методов, которые практиковали сто лет назад… Раньше детей воспринимали как что-то не совсем разумное, их вообще не воспринимали, с грустью понимал Руслан.