- Руслан, ты кушать хочешь?- спросила девушка, ловко переходя на русский, легко и быстро стеля постель на кровати у печи гостю,- Есть хлеб, я утром испекла. Молоко есть…
- Я ничего не хочу,- перебил Русла, подошел к кровати, сел и рассмотрел большую печь напротив, в которой потрескивали поленья и виднелись оранжевые блики огня.
Ему было жутковато видеть так близко огонь, а спать у него еще страшнее! Спать рядом с открытым огнем ему ни разу в жизни не приходилось, спать в чужом доме тоже. Собственно, и на сто лет назад пропадал он не каждый день…
Однако же, когда он заметил, как мальчишки полезли на печь, очевидно спать, ему совершенно было это удивительно.
Нет, нельзя сейчас ни о чем думать! Нельзя ничего оценивать и размышлять. Нужно спать, а когда он проснется, то окажется у себя дома, ну или хотя бы там, где находился в последний раз в 2018 году…
Со сна его пробудило тихое шарканье, незнакомый шорох недалеко от него. В комнате начало сереть от позднего зимнего рассвета. Руслан прикрыл глаза и лежал, обманывая самого себя, что он не все еще в этой убогой хате, не все еще в том 1918-м, а это – продолжение сна. Шорох прекратился, послышался тихий стук, более характерный для стука поленьев друг о друга.
Лежать и ждать… не известно чего было глупо. Он открыл глаза и сел. У печи на коленях сидела девушка, в длинной платяной рубахе с вышитым кое-где узором на рукавах, на ней была шерстяная юбка, да фартук. Волосы в длинную темную косу сплетены, которая лежала на спине. Настуня вычистила потухшую и остывшую за ночь печь и растапливала заново. На печи сидел младший ее брат, в обнимку с серым котом, спустив свои худые ножки вниз, да посматривал на проснувшегося гостя. В сенях хлопнула дверь, и через мгновение в дом вошел старший брат, неся за собой ведро, полное воды. Он был очень серьезным, не на его возраст, даже суровым был. Лишь мельком глянул он на Руслана и, оставив ведро, вышел вновь на улицу.
Девушка разожгла печь и глянула на парня, слегка улыбнувшись, как всегда приветливо.
- Мы тебя разбудили, но мне нужно вставать рано, накормить корову, кур, печь растопить. Сейчас на стол накрою.
Руслан натянул свой синий теплый свитер, поверх футболки, наспех снятый вчера и встал с кровати. Голова все еще саднила, но уже можно было думать намного яснее. Думать! Пора бы уже подумать как отсюда выбраться!
- У тебя странная одежда,- заметил мальчишка, сидевший на печи,- Ты из Киева?
- Скорее, из Берлина,- пробормотал Руслан, бросив на мальчишку подозрительный взгляд.
- Как?- удивилась девушка, уже хлопоча у стола,- И как там…
Руслан пожал плечами, чуть не съязвив «Гитлер капут», но вовремя сдержался. Эти люди были ни в чем не виноваты. По крайней мере, в том, что он попал в их время. Напротив – он должен был их благодарить за приют, но как же это все было тяжело!
Завтракали молча – кашу с кусочками творога, хлеб и молоко.
- За тыждень свято, буде багато смачних страв,- в задумчивости произнесла Настуня, наблюдая как гость с неохотой ковыряет деревянной ложкой в глиняной тарелке.
- Не думаю, что останусь так надолго.- пробормотал Руслан, поглядывая на дружно жующих мальчиков.- Скажи, а где твои родители?
- Батько помер, три роки тому. А мати… мама на Велыкдень… На Пасху.
Ее манера перескакивать с одного языка на другой несколько раздражала, но Руслан ничего по этому поводу не сказал. Его сейчас вообще все раздражало. Итак, его настоящую бабку, как говорила мать, звали Мария и если она родила в войну, в сорок втором маминого деда, ей было чуть за 20, то родилась она… скорее всего в 1920, два года туда сюда. Хм, кто же тогда эта Настуня и ее братья?
Он рассмотрел девушку повнимательнее, она была очень хрупкой и, несмотря на то, что ей уже давно 17, выглядела она на 14 в лучшем случае. А наивный взгляд ее просто приводил в оцепенение. Даже в самых наивных фильмах он не видел такого взгляда. А мальчишки выглядели очень… серьезными. Не по-детски взрослыми. Старший рано повзрослел, очевидно, после смерти отца, видно было, что он выполнял всю работу по дому и Руслан бы не удивился, если бы узнал, что он и дрова рубит. А мальчик, которому больше шести не дашь, хоть и старался выглядеть серьезным, подражая за своим старшим братом, очевидно, его кумиром, но озорные чайные глаза то и дело стреляли в сторону гостя. Руслан пару раз ему улыбнулся, и этого было достаточно, чтобы настроение мальчонки стало намного лучше.