– Чу-жое даровое! Чужое даровое! Чужое даровое!.. Ура!..
Расшалившиеся дети тотчас же получили от Мыги по подзатыльнику, даже скуксились, но ненадолго, тем более, что рассказ подходил к самому-самому захватывающему месту! Хвак безо всякой досады переждал внутрисемейную суету и воодушевленно продолжил:
– А ночью-то ящер по дому и соскучился! Спать не спит, хвостом да рогами стену точит, другим ящерам спать не дает! Сам мелкий, да егозливый, мычит да бодается! А стена-то с гнильцою!
– Дядя Хвак! А другие ящеры к этому-то веревкою привязаны были!
– Верно, сестричка. А другие-то ящеры к нашему бычку веревкою подцеплены были, для прочности…
Угун запыхтел и еще более нахмурился, толстые губы крепчайшею трубочкой составил – против невольного смеха, череп в одну сторону отложил, скребок в другую: главное – не пропустить заветного места…
– …веревка-то твоя, а вся дюжина ящеров по веревке – моя, ибо их мне сами боги прислали, из самого жреческого хлева… по святому сокровенному слову… да по твоему же… наущению! На, возьми… свою веревку!
Вот тут уже можно было хохотать в полный голос! Даже маленькая Гага засмеялась, видя общее ликование, ее старшие брат с сестрой пустились в пляс вокруг Хвака, Угун рычал и крутил косматой рыжей башкой, веселые слезы из глаз вытряхивая, а Мыга, обессилевшая от смеха, осторожно повалилась прямо на каменный пол.
Эх, а утром опять вареной цераптины вволю, прощание с обниманиями, у некоторых малолетних глаза на мокром месте – а он в дорогу, пусть это и не так далеко, но совсем-совсем иные края: Океания, столица!..
– Повелитель, только ты сходу деньгами не сори: хотя бы в первый вечер должно хватить на все: и на вино, и на девок!
– Сначала поедим как следует, по-человечески. Потом остальное.
– Понятно, что поедим, повелитель, это даже ниже обсуждений. Я просто напоминаю… Кстати, повелитель, по пути расположено одно гм… святое место… Иногда оно бывает очень денежным…
– На храмовую кубышку намекаешь? Много там? Чье?
– Богини Тигут. В сей миг около дюжины кругелей, серебром и медью.
– Ты, Джога, святотатец.
– Ох, да, ох, грешен, повелитель.
– Главное – чтобы со мною был чист. Ладно, сейчас пощупаем. Как придем… ну, на постой – сразу же винишка и чего-нибудь такого, чтобы это… чтобы аж жир на косточках шкворчал!.. Не против, а, Джога?
– Никак нет, повелитель!
Океания обширна, как и положено быть столице Империи, однако столько сюда народу поналезло, что кажутся тесными широкие прямые улицы, переполненными величественные храмы, душными громадные площади… В любом месте, в любое время – кажется, что повсюду одно и то же: толкучка и суета. На самом деле, конечно же, наличествуют и пустынные места в Океании: ну-ка, попробуй, поброди, по окраинам города в глухое время ночи!
Хвак поначалу – еще по без опыта – каждый вечер влипал то в драку, то в поножовщину, а то и вообще в какие-нибудь неприятности! От татей отобьешься – так еще обыскать покойников не успеешь – уже прочь от городской стражи беги, она тут как тут на готовенькое! Но город Хваку нравился: столько тут всего любопытного и прелестного – дух захватывает, проголодаться забудешь! А вот девки – так… не слишком!.. Очень уж вертлявые да ушлые, а сами сплошь – кожа да кости, никакого вида! Люди говорят – в столице именно эдак и ценится: из которой костей торчит больше – та и лучшая… Тьфу!..
Огромная площадь забита праздношатающимся народом. Вроде бы и день будний, да только в столице словно бы круглый год праздник.
Хвак шел-шел – и наткнулся пузом на чью-то спину: не пройти, давка. Что там такое? – А это скороходы да стража дорогу очищают: целый караван карет, в сопровождении всадников из сударей, следует во дворец! Можно и подождать, люди не гордые. Даже и любопытно поглядеть на лошадей, да на мечи, да все эти самоцветы, что на разряженных сударынях целыми гроздьями висят… Вроде бы всё, проехали… почти все…
– Ой, умора! Ты только глянь, повелитель!..
– А чего?
– Видишь вон того светловолосого молодца, что лошадь в поводу ведет, черную кобылу? Вон, остановился? Шпоры золотые?
Хвак поворотил голову и недоуменно осмотрел юношу, явно из очень знатных сударей, стройный, трезвый… Меч у него за спиной – явно, что очень хороший… Ого!
– Это кто у него – охи-охи??? Джога, это охи-охи?
– Да, сам не видишь, что ли? Ты не на зверя смотри, мы на них потом вдоволь налюбуемся, когда тебе опять по захолустью бродяжничать вздумается, ты на этого сударя смотри!.. И вон на ту карету, что колесом за встречную телегу зацепилась…
– Так, и чего там?