Спыхала только развел руками.
Остаток утра — до самого полудня — они провели на мешках с овсом. Стась пошел на перевязку, Юзек отправился «на промысел». Пушки стояли наготове, солдаты отдыхали, рассыпав строй и сложив в козлы оружие. Солнце медленно пробивалось из-за туч и тумана. Из лесу, начинавшегося сразу же за сахарным заводом, доносился весенний хор птиц. На высоких тополях во дворе завода грачи, отчаянно крича, сооружали свои гнезда.
Януш и Владек лениво перекидывались словами. Стало сильно припекать, они расстегнули плащи и куртки. Владек насвистывал свою любимую песню.
«Встать улану не помогут», — машинально повторял за ним Януш.
Ему хотелось вызвать Владека на разговор, но он не знал, с чего начать. Сам не понимая почему, Януш испытывал постоянное чувство вины перед Владеком, и это ему мешало.
— А что сейчас там, в Смоловке, Владек? — наконец сказал Януш.
Владек перестал насвистывать и задумался. Он снял фуражку, положил ее на мешок с овсом, обнажив остриженную мальчишескую голову. Уставясь куда-то в пространство, Владек ничего не отвечал.
— Не болит больше? — спросил Януш.
— Нет, я уже и позабыл об этом, — сказал Владек и, словно продолжая свою мысль, принялся рассказывать о Смоловке. Какие там сейчас идут приготовления, ведь скоро пасха, и как там в поле и в лесу…
Тут вдруг появился поручик Келишек. На бегу застегивая ремешок под подбородком, он схватил винтовку, лежавшую на повозке. Солдаты мигом построились.
— В ружье! — скомандовал поручик. — По одному человеку оставить при подводах! За мной! В атаку!
Сержанту Голичу попался на глаза Юзек.
— Ройский! — крикнул сержант. — Остаться при повозке!
— Владек! — позвал Януш. — Поди сюда, я хочу тебя спросить…
Владек нетерпеливо махнул свободной рукой.
— После, после! — крикнул он, обернувшись, и помчался.
Все солдаты уже бежали вслед за поручиком к лесу, рассыпавшись цепью, а Януш все еще не мог высвободить свою винтовку, приклад застрял между мешками с овсом. Юзек подлетел к нему.
— Януш, умоляю тебя, останься при повозке, а я побегу вместо тебя. В лесу, кажется, банды, надо его очистить. Ну позволь!
Януш колебался.
— Ну?
В нескольких шагах от них уже раздавалось «ура» атакующих солдат. Януш пожал плечами.
— Ну, лети, — сказал он.
Юзек бегом пустился к лесу, откуда доносились выстрелы, учащаясь по мере того, как цепь стрелков углублялась в лес. Звуки боя удалялись в сторону Буга. Застрочил пулемет и сразу замолк. Януш ходил взад и вперед у повозки, покрикивая на лошадей, которые беспокойно стригли ушами. Наконец в лесу стало тихо. Солнце грело все жарче, и Януш, не выспавшийся минувшей тревожной ночью, то и дело зевал. Громко кричали грачи на тополях.
Не прошло и часа, как стали возвращаться группами солдаты с красными, вспотевшими лицами, в расстегнутых куртках, с небрежно закинутыми за спину винтовками. Они весело смеялись, обсуждая закончившийся бой. В лесу, оказывается, засели так называемые «чубарики», у них был даже пулемет, но они так перетрусили, что бежали, оставив пулемет и едва успевая отстреливаться.
Вернулся Юзек. В огне атаки он, кажется, подружился с сержантом Голичем, они шли вместе, возбужденно переговариваясь, красные от бега, сдвинув фуражки на затылок. Юзек подошел к Янушу и, словно пьяный, без всяких вступлений начал рассказывать:
— Я, знаешь, смотрю вперед, а там что-то мелькает между дубов. Я прицеливаюсь и стреляю…
Януш с трудом дослушал историю сражения с «чубариками».
— Ты не видел Владека? — спросил он.
— Видел, он бежал на левом фланге. Там, где пулемет.
— Но он еще не вернулся.
— Сейчас придет, — успокоил Юзек.
— Потерь никаких нет, — сказал Голич, сняв фуражку и поправляя перед зеркальцем как всегда старательно зачесанный на лоб клинышек тусклых светлых волос.
Уже почти все солдаты вернулись вместе с поручиком. Двор наполнился шумом голосов. Януш забеспокоился.
— Где ты его последний раз видел? Покажи.
— Отстань, я устал, — отмахнулся Юзек, усаживаясь на мешки с овсом.
— Нет, нет! Покажи! — Януш стащил его за руку с повозки. — Может, он ранен!
— Что тебе до этого Владека? — вскипел Юзек. Но все-таки поддался на уговоры, и они вдвоем пошли к лесу.
— Осторожнее, хлопцы, — крикнул вслед им Голич, — там, может, еще кто-нибудь остался.
Они шли меж деревьев, держа винтовки наготове. Но в лесу было спокойно, птицы, спугнутые стрельбой, видно, вернулись на свои места, щебет снова разливался вокруг.