Впрочем, бывали ситуации и ещё более идиотские. Например, однажды родители прочитали, что им нужно посадить вместе с Алеком какое-нибудь садовое растение, чтобы он мог за ним ухаживать, или когда им посоветовали отправиться в поход всей семьёй, чтобы найти своё «фамильное ядро». Эксперимент с садом закончился, когда Алек закопал в землю мамино обручальное кольцо, чтобы узнать, даст ли оно новые алмазы. А поездка за город и вовсе превратилась во что-то, сильно напоминающее эпизод из «Повелителя мух»: в нос Хейзел залетел комар, и Алек убедил её (а может быть, и нет), что комар отложит яйца у неё в носовых пазухах. После этого поездка не имела уже никаких шансов на успех.
– Честно тебе скажу, Мег, чем больше мы читаем, тем больше я убеждаюсь, что ни один из этих так называемых докторов вообще не понимает, что он несёт, – сказал папа.
Маму, впрочем, было не так легко переубедить:
– Ну так а альтернатива-то какая, Ян? Сдаться?
Алек уже не в первый раз слышал подобные разговоры. Они, похоже, происходили после каждой прочитанной родителями книги, из которой те безуспешно пытались понять, почему же их сын так отличается от них самих.
Да, Алек не в первый раз слышал такие разговоры, но тем не менее всякий раз от них у него становилось тяжело в животе. Ибо сколько бы книг они ни читали, сколько бы растений ни заставляли сажать и сколько бы органического молока ни вливали ему в глотку, они ни разу не попробовали самого простого средства: поговорить с ним.
– Нет, конечно же, мы не сдадимся, – сказал папа маме и стал энергично размешивать кофе чайной ложечкой; Алеку представилось, что в чашке образовался маленький водоворот.
– Просто спросите меня, – прошептал Алек, и на секунду – впервые за все пятнадцать лет его жизни – его родители замолчали, и ему даже показалось, что они его услышали. – Просто спросите меня, в чём дело.
Если бы они спросили, то он, может быть, сказал бы: «Я не похож на вас, я не похож на Хейзел, и это вполне нормально».
Но его родители продолжили разговор.
– Просто перейди сразу к пятой главе, – сказала мама.
– Может быть, сразу перейдём к той части, где ты говоришь, что мы должны делать? – спросил папа.
– Просто прочитай главу, Ян. Вечеринка на следующих выходных, и я совершенно уверена, что нам нужно успеть заложить хоть часть фундамента к этой субботе.
Папа так тяжело вздохнул, что Алек услышал это даже с лестницы. Он понял, что папе теперь придётся читать очередную бесполезную книгу об очередном бесполезном методе, который якобы поможет им понять своего загадочного ребёнка.
Каждый раз всё было одинаково.
И поскольку родители всегда прятали коллекцию книг по родительству в каком-то суперсекретном месте, которого Алеку так и не удалось обнаружить, он, как и всегда, начнёт из самого невыгодного положения. Ему придётся на следующей неделе пассивно наблюдать, как развивается План и воплощается в жизнь содержание пятой главы.
Наверху, в общей ванной с двумя раковинами, разделявшей комнаты Алека и Хейзел, он посмотрел в зеркало и попытался увидеть себя глазами родителей. Они видели те же светлые волосы, те же светло-зелёные глаза, ту же челюсть, которая ни при каких обстоятельствах не отвисала от удивления, тот же рот, который никогда не растягивался от неожиданной улыбки. Все действия Алека были крайне продуманными.
Лишь Хейзел изредка удавалось застать его врасплох.
– С тобой всё хорошо? – спросила она, стоя у своей двери, и он раздражённо скривил лицо. Но с этим он чуть-чуть запоздал и сейчас опасался, что она увидела его удивлённым.
– А с чего мне не должно быть хорошо? – ответил он на вопрос вопросом, на который она никогда не находилась, что ответить. Он мастерски освоил искусство ухода от ответа.
Хейзел пожала плечами и взяла зубную щётку, тоже притворяясь невозмутимой, но у неё это получалось намного хуже.
– Мама с папой опять странно себя ведут, – сказала она вместо объяснений.
Она имела в виду «мама с папой снова к тебе придираются». Но Алека не так просто обмануть. Его сестра была хуже всех в семье. Она обманывала всех остальных вопросами, которые были невинными только с виду, а улыбка заставляла всех думать, что она говорит искренне.
– Не беспокойся, – ответил он. – Это не испортит твою вечеринку.