Впрочем, пройдя через восточный вход торгового центра, Оскар сразу понял, что это не так. Даже издали было видно, что в «Эмпориум» стоит огромная очередь, даже не полностью помещавшаяся в магазине. Обычно столько народу там не бывало и за целый год.
Оскар замедлил шаг и осторожно подошёл к толпе. Его даже немного пугало то, что столько народу пытается попасть именно в «Эмпориум».
И, конечно же, на кассе возле двери сидел перепуганный подросток, который безуспешно пытался призывать покупателей сохранять спокойствие. Бедолага, наверное, даже не подозревал, что́ его ждёт на сегодняшней смене.
– Оскар!
Оскар поискал взглядом Айзека, но, как Ирвин напомнил ему меньше часа назад, Айзек был совсем маленького роста. Его трудно было найти и в толпе вполовину меньше.
– Оскар, сюда!
На этот раз его позвал Радж. Обойдя отчаянно гудящую толпу раза три, Оскар наконец заметил друга, который прыгал и махал руками. Он стоял недалеко от начала очереди, а это значило, что друзьям как-то удалось прознать о продаже Плюштрапов в «Эмпориуме» раньше многих.
Оскар протолкнулся мимо толпы разозлённых покупателей.
– Эй, тут система, парень, – проворчал один из ребят, и Оскар едва сдержал смех, потому что… ну, серьёзно? Вот это и есть система?
Оскар увернулся от ещё нескольких недовольных и в конце концов добрался до Раджа и Айзека; последний привстал на цыпочки, чтобы понять, как далеко ещё до кассы.
– Чувак, мы сходили в «Коробку Игрушек», «Марблс» и даже в тот магазин на углу Двадцать третьей улицы и Сан-Хуан-стрит, – Радж решил обойтись без долгих предисловий.
– И даже в странный органический магазин на Пятой улице, где продают только деревянные игрушки, – добавил Айзек.
– Если у них Плюштрап и был, то его везде распродали буквально за пять минут, – сказал Радж.
– Но в «Эмпориуме» они есть? – недоверчиво спросил Оскар. Он не заметил, чтобы хоть один человек вышел отсюда с Плюштрапом, а ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
– Не на полках, – ответил Радж. Так, вот это уже совсем интересно. – Мы встретили Теда возле «Рокетс», и он нёс огромный пакет «Эмпориума», так что мы сразу поняли, что что-то здесь творится интересное. Он не хотел, но ему пришлось нам всё показать.
– Ну не всё, только верхнюю часть коробки, но у него точно был Плюштрап. И Тед был дико доволен, – сказал Айзек. – По-моему, его сестра встречается с помощником менеджера, и он сказал, что у них есть небольшой запас, но менеджер просто не выкладывает его на полку.
– Наверное, хотел сам распродать игрушки через интернет, – сказал Радж. – Вот гад.
– Но, похоже, слухи разошлись, – ответил Оскар, посматривая на других покупателей, в то время как другие покупатели делали то же самое. Никто не хотел стать первым в очереди, кто услышит «мы только что продали последнего».
Толпа вдруг пришла в движение, подтолкнув всю квазиочередь вперёд. По залу разнёсся протестующий ропот.
Айзек врезался в Оскара, а тот врезался в женщину, стоявшую перед ним, – та жаловалась особенно громко.
– Простите, – сказала она и, чуть повернув голову, свирепо взглянула на Оскара.
Секретарша. Мисс Буэстли. Та, у которой пять племянников.
– О нет, – прошептал Оскар. – Она же их всех скупит! – продолжил он свистящим шёпотом, обращаясь уже к Раджу и Айзеку.
– Не сможет. Продают только по одной штуке на человека, – сказал Радж. – Не беспокойся, у меня хорошее предчувствие.
– Ну раз уж у тебя хорошее предчувствие… – Оскар закатил глаза, но втайне был благодарен Раджу за его оптимизм. Самому Оскару нечего было предложить в этом плане. Вдохновляющая речь мистера Деверо о сборе урожая уже казалась далёким воспоминанием.
Прошла, казалось, целая геологическая эпоха, прежде чем очередь наконец-то продвинулась дальше и к кассе подошла школьная секретарша.
– Что значит «одна штука в одни руки»?
– Простите, мэм, таковы правила, – проговорил кассир, выглядевший так, словно через несколько секунд взорвётся.
– Чьи правила?
– Моего менеджера, мэм, – сказал он. Толпа позади секретарши глубоко вздохнула.
– Леди, вы что, не слушаете, что ли? Он уже сто тысяч раз это сказал, – простонал какой-то неудачливый парень, всё ещё стоявший возле ближайшего к двери стеллажа.
– Ну и что мне сказать моим племянникам? – спросила мисс Буэстли таким же ворчливым тоном.
– Ну попробуйте, например, не знаю, сказать, что продавали только по одной штуке на покупателя! – ответил парень, и Оскар не смог не восхититься его дерзостью. В школе никто не осмеливался с ней так говорить.