Оскар лихорадочно оглядел комнату.
– Так, нам лучше поскорей что-нибудь придумать, или он проест и эту дверь, а в туалет мы точно все не поместимся, – сказал Радж.
– Э-э-э… э-э-э… – Слыша, как скрежет всё ускоряется, Оскар начал паниковать.
– Оскар, – сказал Айзек и посветил фонариком в сторону дырки, образовавшейся вокруг дверной ручки.
– Скорее залезайте куда-нибудь. Как можно выше! – сказал Оскар, и они нашли себе укрытие: Оскар – на туалетном столике, Айзек – на комоде, а Радж, покачиваясь, уселся на спинку кровати.
Вскоре кролик прогрыз и эту дверь, и с громким бух ручка упала на ковёр. Дверь медленно открылась, и перед ними снова предстали отсутствующий взгляд и кривые уши зелёного кролика.
Ребята задержали дыхание, ожидая, что предпримет Плюштрап. Кролику не понадобилось много времени, чтобы принять решение. Он был машиной, полностью сосредоточенной на одной задаче, так что он подошёл к предмету, стоявшему прямо перед ним – комоду, – и начал грызть кривыми зубами его деревянные ножки.
– Да ты шутишь, что ли? – закричал Айзек, с ужасом глядя, как кролик уплетает одну из резных ножек комода. Ещё минута, и она будет не толще зубочистки!
А Айзек упадёт на пол, прямо перед этим безжалостным кроликом.
– Придумайте что-нибудь, – взмолился Айзек. – Кто-нибудь, придумайте что-нибудь, и поскорее!
– Как ещё можно его выключить? Как его вообще можно выключить? – спрашивал Оскар, не обращаясь ни к кому конкретному. Под комодом уже выросла небольшая горка опилок, и Айзек начал соскальзывать вниз.
– Свет! – крикнул Радж с кровати. Он чуть не потерял равновесие, но в последний момент всё-таки успел снова ухватиться. – На коробке было написано, что он замирает на свету!
– Мой фонарик в коридоре! – крикнул Айзек, соскользнув ещё на несколько дюймов ближе к кролику.
Оскар слишком долго вспоминал, что второй фонарик у него в руках.
– Оскар, давай! – закричал Радж, и Оскар, придя в себя, направил луч на Плюштрапа-Охотника, но это не сработало.
– Свети ему в морду! – крикнул Айзек.
Оскар подбежал к краю туалетного столика и вытянул руку как можно дальше, чтобы луч светил прямо в глаза кролику. Игрушка вдруг застыла с раскрытой пастью, так и не успев догрызть ножку комода.
В комнате настала тишина. Ребята тяжело дышали, фонарик, направленный на кролика, плясал в дрожащей руке Оскара.
– Держи ровно, – прошептал Айзек, словно боясь, что чудовище можно разбудить звуком.
– Я пытаюсь, – прошипел Оскар.
Комод раскачивался под Айзеком, словно пытаясь понять, как же ему стоять на трёх с половиной ножках. Он явно не мог удерживать Айзека ещё долго, даже несмотря на то, что Плюштрап остановился.
– Я спускаюсь, – сказал Айзек, скорее себе, чем друзьям, но они поняли. Он пытался набраться смелости.
– Он не может двигаться, пока Оскар на него светит, – сказал Радж, чувствуя, что Айзек совсем не доверяет этому временному перемирию.
– Тебе легко говорить, – сказал Айзек, не сводя глаз с зелёного монстра у подножия гардероба. – Ты не сидишь в нескольких дюймах от жуткого измельчителя древесины. А с зубами его что за чертовщина? Они не должны быть такими!
– Знаешь, я бы сказал, что много чего сейчас «не должно быть таким», как есть, – ответил Радж. – А теперь слезай уже с этого дурацкого комода.
– Он прав, – подбодрил его Оскар. – Пока на него что-то светит, он не может двигаться.
– Он вообще не должен был двигаться, помнишь? – спросил Айзек. – С чего он вдруг ожил?
Ни Радж, ни Оскар не могли ответить на этот вопрос – особенно прямо сейчас.
– Может быть, из-за молнии? Она ударила в тот самый момент, когда я подключил его к розетке? Не знаю. Но я точно знаю, что где-то через секунду этот комод упадёт.
Айзек кивнул, смиряясь с судьбой. Придётся всё-таки спуститься на пол.
Он отполз как можно дальше от открытой пасти Плюштрапа, спустил одну ногу вниз, затем отдёрнул её, едва не потеряв равновесие.
– Чувак, давай уже, – сказал Радж. Повисшее напряжение его просто убивало.
– Эй, может, ты выберешь, какую ногу тебе отгрызут первой, а? – проворчал Айзек, и Оскар попробовал другой подход:
– Быстро и легко, как накладываешь бинт, – предложил он, и Айзеку, похоже, это понравилось больше.
– Быстро и легко, – повторил Айзек.
Когда Айзек приготовился слезть с комода, из дальнего угла комнаты – оттуда, где никто не стоял, – послышался голос:
– Ребята, сюда!
Не просто чей-то голос. Голос Раджа.
Оскар не хотел направлять фонарик в угол. Это вышло инстинктивно.