Человек, похоже, не замечал Угрюма, и Угрюм хотел, чтобы так было и дальше. Зубы Угрюма хотели стучать, а тело – задрожать, но он заставил себя сидеть абсолютно неподвижно, наблюдая, как таинственная фигура стучит ногой по монтировке длиной примерно в фут, один конец которой был окрашен в жёлтый цвет. Жёлтый конец монтировки вылавливал из земли обломки чего-то непонятного. Угрюм увидел, как человек в плаще поднял челюсть на шарнире, нечто похожее на окровавленную человеческую челюсть с кривыми зубами, изувеченные человеческие глаза, несколько болтов, компьютерный разъём и куски металла с клочками тёмно-зелёной шерсти.
Он продолжал наблюдать. Человек вытащил из земли один продолговатый зелёный предмет, потом другой. Что это?
Словно отвечая на незаданный вопрос Угрюма, человек поднял эти предметы с путей. Даже в тусклом освещении Угрюм сразу понял, что это. В прошлой жизни он был профессором, и пусть даже его мозги довольно быстро усыхали, извилин у него ещё оставалось достаточно.
Зелёные кроличьи уши.
О, как же болят зубы.
Человек в плаще снова начал копаться в земле и в конце концов поднял большую металлическую кроличью лапу.
Угрюм признался себе, что ему даже стало немного любопытно, что же делает незнакомец. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Так что он сидел, страдая от зубной боли, так же неподвижно, как и мусор, который собирал загадочный человек. В конце концов тот собрал все запчасти в мешок и исчез в темноте.
Детектив Ларсон постучал в дверь полутораэтажного дома в стиле движения «Искусства и ремёсла», который жался к двухэтажному дому раза в четыре больше по площади. Детектив осмотрел хорошо ухоженное крыльцо, на котором стоял. Похоже, его недавно красили. Да и весь остальной дом тоже. Но краска и аккуратность не производили того впечатления, на которое наверняка рассчитывал хозяин. Дом, у которого он стоял, выглядел маленьким – не только в сравнении с большим, элегантным соседом, но и в целом. Если бы у домов были лица, у этого домика, наверное, оно было бы пристыженным.
Перед Ларсоном открылась дверь, сделанная в миссионерском стиле. Молодая миловидная женщина с почти мультяшными большими глазами и тёмно-рыжими волосами до плеч без всякого интереса смотрела на детектива:
– Да?
– Мэм, меня зовут детектив Ларсон. – Он показал хозяйке дома свой значок. Она обратила на него не больше внимания, чем сам детектив. – В рамках текущего расследования я должен осмотреть помещение. Вы не возражаете?
Хозяйка, прищурившись, глянула на него. Ему показалось, что он увидел какой-то уснувший блеск в её взгляде, словно в нём горела искра, которую затушили не полностью. Интересно, не скажет ли эта искра «возражаю»? Если скажет, он даже не знает, что делать дальше, потому что ордера на обыск у него нет.
Женщина пожала плечами:
– Заходите.
Переступив порог и оказавшись в тщательно прибранной и аккуратно обставленной гостиной, он огляделся и увидел, что небольшая кухня и столовая пребывают в таком же состоянии, несмотря на то что в доме живут по меньшей мере четыре кошки, которые сейчас царственно разлеглись на спинках мебели или в пятнах солнечного света, падающего на плетёные ковры.
– Я Марджи, – сказала хозяйка и протянула ему руку.
Ларсон пожал её. Рукопожатие было холодным и вялым.
Она посмотрела на него, приподняв бровь, словно ожидая ответа на некий безмолвный вопрос. Он улыбнулся, но ничего не сказал. Интересно, что она увидела, посмотрев на него. Интересного мужчину немного за тридцать, которого он видел в себе, или же глубокие морщины, которые начали формироваться в уголках губ и глаз, и он сам замечал только их, когда видел своё отражение в зеркале?
Она отвернулась, и её взгляд упал на двух кошек.
– Извините за кошек. Я и сама не знаю, как так получилось. Мне подарили кота, чтобы составил мне компанию после… ну, просто чтобы составил мне компанию. Кот оказался кошкой, да ещё и беременной. Я не смогла отдать четырёх котят. Мне казалось, что это я их мама, и я не могу просто взять и бросить их. Вот так и вышло, что я теперь кошатница.
Она сухо усмехнулась, потом закашлялась.
Ларсону показалось, что она когда-то много смеялась, но в последнее время практики у неё не было. Интересно, что с ней случилось. Ему очень хотелось об этом спросить, но он пришёл сюда не за этим.
Ларсон пошёл в ближайшую комнату. Марджи последовала за ним.
– Сколько вы здесь уже живёте? – спросил он.
Ларсон обнаружил, что разговоры с домовладельцами отвлекают их во время осмотра. Дают ему больше времени на поиски, прежде чем хозяева настораживаются или даже начинают оправдываться.