Пролог
Круглый зал был похож на колодец, помещение освещалось одинокой луной над головами тех, кого не видно. В тени возле стен стояли некто, кто не показывались, но их было много, Алексия это чувствовала. Девушка пыталась разглядеть только одно существо, оно сидело на троне, который будто вырезали из большого камня. Некая личность, укутанное в старые, изодранные одеяния, сидело невозмутимо, будто даже не было живым. Лица не получалось разглядеть, как бы ни пыталась девушка, оно было запрятано в глубине капюшона, и только одно цепляло взгляд. На его голове красовался венок из кроваво-алых роз, давно потерявших жизненный блеск.
Девушка пыталась подняться с холодного пола, из которого торчали неровные углы плит, но это выходило с трудом. Совсем недавно она чувствовала сильнейшую боль в рёбрах. Девушка помнила, как умерла, ведь это случилось мгновение назад. Острый меч вошёл под ребра Алексии и вышел из груди, это место ныло от зуда, но определённо не было больно.
Девушка пыталась нащупать руками рану или хотя бы кровь, но ничего не было.
— Было больно? — по всему залу эхом раздался голос существа, сидящего на троне, и в этот миг все, кто были в тени, повернулись к господину. — Девочка, невинная девочка, маленькая, глупенькая девочка, ты больше не испытаешь боль, я укрою тебя морозным холодом.
— Кто? Что?.. Я… — Алексия пыталась что-то спросить, пыталась подняться, но ничего не выходило, не слушались ни ноги, ни голос, которого она не слышала даже сама.
— Всё в порядке, не нужно переживать. Он проводит тебя до врат и всё наконец будет хорошо для тебя, для всех, — существо опустило голову, и повеяло ещё большим холодом, но Алексия не замёрзла, он, наоборот, казался приятным, будто ветер в жаркую погоду.
Кто-то позади Алексии подошёл к ней и протянул ладонь, окутанную мраком. Девушка с испугом взглянула на неё, не пытаясь взяться за руку. Существо в чёрном балахоне не стало долго ждать и рывком подняло девушку на ноги, резко отпуская кисть её руки.
— Он — твой проводник, не отходи от него, а иначе попадёшь в руки тех, кто приходит. Прощай, маленькая девочка… — Сидевший на троне махнул рукой, слегка оголяя костяные пальцы.
Это была смерть.
Часть первая. Алые розы
— Вновь настало время — незнакомая мужская фигура накинула на себя капюшон чёрного балахона, и в тот же час лицо, руки и все части, что не скрывало одеяние, окрасились в чёрный густой мрак. Он отпил что-то из серебряной чарки и поставил её на подоконье особняка, который создавал впечатление заброшенного давным-давно дома. Незнакомец пошёл по пустой тропе, освещённой луной, вытягивая из тьмы своего рукава косу с заточенным лезвием. Он вдохнул гнилой воздух и, еле ухмыльнувшись, последовал по тропе вдаль. Его фигура шла всё дальше, а мычание жуткой мелодии следовало за ним следом.
***
Дождь большими каплями звонко ударял о каменные стены и окна поместья, где-то вдали слышалось раскатистое громыхание. Вскоре всё небо стало окутанно молниями, которые лишь усиливались, напластовываясь друг на друга.
Этот день был особенным для жителей государства Виры. Сегодня алые розы показали свою красоту, наконец вырвавшись из узкого бутона, защищённого зелёными листьями; для жителей это предзнаменовало наступление выхода смерийев из глубин земли. Это те, кто умер, но не смог переродиться, словно хватался за что-то в людском мире. Смерийи являются вполне разумными существами, но обезумевшими из-за горя своей кончины, потому в день, когда розы раскрывают свои лепестки, эти существа способны выползти из-под земли и сделать то, что им хотелось всё это время.
Розы символизируют смерть и любовь, а потому, связав эти значения вместе, они стали утешением для нелюдей, но лишь коснувшись этого цветка, они возвращаются в своё пристанище после смерти. Очень жаль, что, лишь когда расцветает этот цветок, они способны выйти, так и не сделав то, почему не могут переродиться. Может, повезёт, и хоть кто-нибудь из смерийев упокоится и переродится, но кто позволит сделать это?
Каждый город, каждая деревня и любое поселение украшают в этот день дома и улицы. Делают гирлянды, ставят розы в вазу на окна, выставляют цветы на входе, чтобы их не убили мёртвые. И так приходится делать каждый день, чтобы цветы не успевали вянуть. Весь сплошной круговорот повторяется до тех пор, пока цветы не умрут по своей прихоти, а не из-за того, что их вырвали и украсили ими местность.