— Передай, что сейчас я занят, потому принять её не смогу. — Если бы девушка однажды не слышала уже этот голос, то, скорее всего, позволила бы себе растаять от него, такого нежного, без капли злости или ненависти, заставляющего перехватить дыхание слушателя, но Алексия испугалась, сильно зажмуривая глаза от нахлынувшего напряжения, что не осталось без внимания. — Алексия?
Этот же голос послышался близко к её лицу, а звук закрывающейся двери ужаснул, будто тот, кто был только что здесь, в случае чего смог бы её спасти.
Мужчина лёгкими, почти невесомыми касаниями стал поглаживать её по волосам, на мгновение прикасаясь губами ко лбу. Ещё бы чуть-чуть, и она бы открыла глаза из-за неприятных ощущений, но не успела, — кто-то ворвался в комнату.
— Роэль! — девушка громко выкрикнула имя единственного, кто был в покоях помимо Алексии. — Ты же обещал, что избавишься от неё! Служанки, оказывается, вчера вытаскивали отсюда постельное всё в крови, ты же попросту оскверняешь наш дом. Если так и дальше пойдёт, не удивляйся, если в один прекрасный день наёмники выкрадут её.
— Посмеешь так поступить? — бархатистым голосом спросил тот.
— Несомненно посмею, но я этого не сделала по сей день из-за того, что она дочь графа! Я не ожидала, что ты опять будешь дом заливать кровью! — Она зло ударила ладонями о стол, стоявший очень близко к кровати.
— Это было необходимо чтобы…
— Мне всё равно! Если она не очнётся, то либо от неё избавлюсь я, либо откажусь от брака.
— Тебе бы, дорогая сестра, ставить мне условия. Брак — твоя прямая обязанность, а избавляться от чего-то, что принадлежит мне, у тебя нет прав, как минимум сама же выроешь себе яму. — Послышалось, как дыхание собеседницы сбилось, и она отошла от мужчины.
— А сам-то роешь себе яму с самого детства, удивительно, что ещё не помер от рук отца, — себе под нос произнесла девушка последние слова и вышла, захлопнув за собой дверь.
Мужчина выругался нечленораздельными словами, не обращая внимания на то, как, поглаживая девушку по руке, сильно вдавливал её в кровать. Алексия всеми силами терпела боль, что неприятно отзывалась на костях, пока тот наконец не остановил свои поглаживания.
— Ох… — испуганно заметил тот, — прости, увлёкся. — Полностью выдохнув, он неловко убрал свою руку и встал с кровати.
Было слышно, как он суетился, расхаживая по комнате, а после девушка услышала, как дверь закрылась и снаружи заперлась на ключ.
В голове всё ещё мелькали воспоминания о без толку проделанном пути. Как так вышло, что она вернулась? Алексия не понимала, но чувствовала, что сейчас точно живая.
Сердце в унисон с дыханием колотилось, как в былые времена. Его было слышно. Да, когда она была в бездне, оно тоже колотилось, но настолько тихо, что о его существовании не вспоминалось, а дыхание было холодным, не как сейчас, отдающим жаром в груди, как если бы лежала напротив камина. Но лишь эти чувства были комфортными.
При попытке пошевелить пальцами чувствовались только покалывания на их кончиках. Рана от меча зудела, напоминая о своём присутствии. Во рту было сухо, но давно забытый голод не возвращался, будто употреблять пищу и не нужно, а возможно, её каким-то образом кормили, потому и отсутствовало желание.
Алексия подняла тяжёлые веки, и её в тот же час ослепил свет, тянущийся из окна. Какое-то время, кроме белого цвета, она ничего не видела, но вскоре перед ней раскрылся вид лесных картин, расположенных на стенах, тёмно-зелёные шторы тяжело свисали с карниза, еле доставая пол. Вертикальное большое окно сбоку нарочито пыталось завлечь солнечный свет прямо в глаза Алексии, потому она, нехотя морщась, отвернулась. Место, что она никогда не видела, пугало и одновременно интересовало. Складывалось чувство, будто она могла хоть весь день разглядывать стены, зеркало, висящее на противоположной стене, кресло с бархатной поверхностью перламутрово-зелёного цвета, стол с позолоченными ножками, на котором стоял стеклянный кувшин, наполовину наполненный кристально-чистой водой, а рядом пустая пиала служила как приглашение попить воды.
Алексия решила подняться, но по итогу поняла, на сколько её тело стало тяжёлым, забывшим, как двигаться. Сколько она бездыханно лежала, девушка даже не могла представить, но еле как всё-таки смогла подняться на подушки. Полдела сделано. Осталось только налить воды, но хоть и дотянулась до кувшина, поднять, увы, не смогла.
— Боже, заберите меня обратно, — шёпотом сказала она, откинувшись назад.