По спине и затылку побежали мурашки. Как? Как тетины ключи оказались в квартире Тараса Сергеевича? Что все это могло означать? И где она сама, раз ее ключи здесь? Что с ней случилось?
Из подъезда донеслись приглушенные звуки. Кто-то из соседей вышел на лестничную клетку. Дина вздрогнула, возвращаясь к реальности. Поколебавшись пару секунд, она схватила ключи и выскользнула из комнаты.
ТАРАС
- Мне нужно кое-что тебе показать, - Генка заговорил, едва Лексус выехал из двора «сталинки».
- Что? – Тарас бросил короткий взгляд на сидевшего рядом приятеля. Выглядел он скверно. Хуже бывало только на утро после попойки, и то не факт.
- Я нашел это возле… возле Маруси… - Генка протянул Тарасу бумажную полоску, упакованную в полиэтиленовый файл.
Пришлось припарковаться у тротуара. К счастью машин на узкой улочке в это время практически не было – вряд ли кто-то стал бы предъявлять претензии из-за проблем с проездом.
Тарас включил в салоне свет. То, что он увидел, вызвало жаркую волну по телу.
Записка.
Это была точно такая же записка, как та, что он обнаружил на столе между телами мертвых сестер.
Впрочем, нет. Надпись слегка отличалась от первой.
- «Ты знаешь, как она страдала?» – медленно прочитал Тарас. Потом перевел взгляд на приятеля, - Какого черта ты не отдал это полиции?
- Такого! – Генка выдернул записку из рук Тараса. – Ты что не понял? Эта тварь так пытается достать нас с тобой! Тебя и меня! Передает нам послания!
- Эта тварь убила трех человек, а ты забрал улику, которая это доказывает! Предлагаю, вернуться и обо всем рассказать Щеглову. Пока Семиухов еще не уехал – поможет смягчить ситуацию.
- Нет! – Генкины брови сошлись на переносице, подбородок выдвинулся вперед – это означало приступ крайнего упрямства. Тарас слишком хорошо знал приятеля, чтобы понимать: его не переубедить. С таким выражением лица тот отказывался брать новую упаковочную линию у непроверенных подрядчиков или давать откат очередному посреднику от госструктур, если чувствовал подвох. – Полиция не будет разбираться. Просто начнет нас с тобой прессовать. Если не окажется нормального алиби, посадит. Или не посадит, а просто затаскает по допросам. В любом случае, мы потеряем время и не сможем его найти.
- Его – это убийцу? – обреченно спросил Тарас.
- Да! Того, кто застрелил Марусю, - на имени погибшей девушки голос приятеля сорвался. Он отвернулся к окну и сидел так секунд двадцать. Тарас тактично молчал. Он понятия не имел, как разговаривать с человеком, который несколько часов назад нашел свою девушку убитой.
- Там было кое-что еще. Под запиской, - наконец заговорил Генка. – Вот, смотри.
Еще один файл. Несмотря на шоковое состояние, Генка позаботился о том, чтобы на уликах сохранились отпечатки пальцев. Если они там, конечно, были.
- Что это? – Тарас повертел в руках ленту разделенных перфорацией картонных прямоугольников. Насчитал шесть штук. На каждом можно было разглядеть повыцветший логотип – утку в круге. Ни утка, ни прямоугольники ни о чем Тарасу не говорили.
- Понятия не имею. Что-то знакомое, но вспомнить не могу.
- И что ты предлагаешь? Разгадывать шарады маньяка, убившего трех женщин?
Генка молчал. Смотрел прямо пред собой и молчал.
Салон Лексуса наполнился светом фар. Сзади подъехал автомобиль. Посигналил, намекая, что пора бы и честь знать. Тарас нажал на педаль газа, трогаясь с места.
- Куда мы? – спросил Генка тусклым голосом.
- На Шмитовский. Поживешь пока у меня.
- А Мила?
- Она в Испании.
Про то, что в квартире их ждет девятнадцатилетняя девушка и пушистый чих, Тарас упоминать не стал.
Глава 10.
ДИНА
Ожидая Тараса, Дина успела подъесть остывшую кашу. Потом сделала себе чай и пару бутербродов с маслом. Несмотря на болезнь, есть хотелось зверски. Надо же, а ей казалось, что она вполне может контролировать чувство голода. Видно, только когда находилась вдали от съестного. А стоило очутиться рядом с холодильником и привет – превратилась в прожорливого Каонаси из мультфильма Миядзаки. Пока все не слопает, не остановится.
Она сидела на кухне и вертела в руках тетины ключи. Время от времени включала фонарик, отчего внутри птицы загорался светодиод, и резиновая тушка попугайчика становилась почти прозрачной. Дина пыталась представить хотя бы один сценарий, при котором связка ключей могла очутиться в квартире Тараса Сергеевича.
Допустим, у тети в этом доме живет подруга. Дина ни разу не слышала от Елизаветы Субботиной ни про каких обитавших поблизости подруг, но чем черт не шутит. Допустим, тетя была у нее в гостях и решила напечь блинчиков. Насколько знала девушка, эксцентричная художница в принципе не умела готовить. Питалась домашней едой, только когда в гости приезжала Дина или ее мама, но опять же чем черт не шутит. И вот она стоит перед миской с разбитыми яйцами и обнаруживает, что в доме нет муки.