- На, смотри, - Геннадий протянул запечатанную в файл записку.
Дина взяла ее, с минуту разглядывала. «Ты знаешь, как она страдала?» Черные буквы на белой бумаге. Шрифт – самый обычный. Печать – тоже. Лазерный принтер, наверное. Лист был согнут пополам. Видно, чтобы поставить его, как табличку, рядом с телом несчастной Маруси.
- И вот эта еще хрень, - добавил Геннадий, подсовывая под нос Дине второй файл, - Пойми, разберись, что это такое.
Девушка оторвала взгляд от перечеркнутой перфорацией бумажной ленточки.
- Вы, правда, не знаете? – недоверчиво глянула сначала на Тараса Сергеевича, потом на его приятеля.
Оба покачали головами.
- А что, должны? – спросил Геннадий. Несмотря на выпитое, выглядел он более чем трезвым.
Девушка на мгновение задумалась. Если ни у того, ни у другого нет маленьких детей, то могут и не знать. В конце концов, сами они давно уже выросли. По развлекательным центрам не ходят.
- Это талончики из игровых автоматов, - начала объяснять Дина. – Их потом на призы обменивают. Когда много наберется. Вот эта утка в круге – логотип компании, которая по торговым центрам ставит такие автоматы. Так и называется: «Crazy duck». У нас в Кинешме есть. Янка… ну, младшая сестра любила раньше там играть…
- Игровые автоматы… - медленно повторил Тарас Сергеевич. Дине показалось, что его лицо внезапно побледнело. – Ты помнишь, Ген, тогда, в 2006-м, на твой день рождения, мы не только ходили в кино. Пока ждали сеанса или сразу после, играли на каких-то автоматах.
- Нет, - его друг помотал головой. – Ничего не помню.
- В 2006-м? – Дина не удержалась от вопроса. Кажется, там, в прошлом двенадцатилетней давности, находился ключ к разгадке Марусиного убийства.
- Да ничего особенного. Обычная гулянка. День рождения мой праздновали, - рука Геннадия потянулась к опустошенной на треть бутылке, но замерла на полпути и вернулась на место.
- Сначала я нашел билет в кино за тот день. Теперь вот это, - Тарас кивнул на лежавшую между тарелками с нарезанной колбасой и лимоном бумажную ленточку.
Повисло молчание. Оба мужчины неподвижно сидели, уставившись на найденную возле Марусиного тела улику. Тарас – светловолосый, со скульптурным, как сказала бы тетя, лицом. Выразительные глаза, темные брови, красивый рот. У Дины начинало нехорошо сосать под ложечкой при взгляде на него. Словно смотришь в темный колодец. Немного зазеваешься и полетишь в гулкую пустоту.
Геннадий совсем другой. Мелкий, подвижный, с дурацкой челкой на глаза. Зато живой, теплый. Даже не смотря на скрутившее его горе. Наверняка, бедной Маруси было с ним очень хорошо.
- А фотографии? – неожиданно для себя спросила Дина. – У вас не осталось фотографий с того вечера?
- Фотографий?
Оба уставились друг на друга. Пара секунд размышлений, и Геннадий выпалил:
- Могли. У Светки!
- Звоним ей, - решительно сказал Тарас, доставая из кармана смартфон.
ТАРАС
Светка примчалась минут через тридцать. Едва только услышала про убийство Маруси. Оставила детей на маму, взяла такси и рванула к Тарасу. Влетела в квартиру, кинулась к Генке, обняла, тихонько причитая. И Генка, до этого момента бравый и собранный, вдруг раскис, начал вздрагивать плечами, а потом и вовсе сбежал в уборную.
- Как он? – спросила Светка, оставшись наедине с Тарасом.
- Как видишь. Но держится.
- Господи, господи…
Она решительно прошла на кухню, и только тут обнаружила Дину. Та сидела на табурете, сцепив руки под коленом. Напоминала долговязую птичку – худую и угловатую. Смотрела испуганно – словно девочка-подросток, застигнутая в гостях у друга его родителями.
- Э-э-э-э… - не слишком вежливо отреагировала Светка на присутствие девчонки, - А вы…
- Здравствуйте, я Дина.
Тарас чуть-чуть опоздал с представлением. Пришлось исправлять ситуацию.
- Света, это Дина, та самая чудо-девушка, которая спасла мою кофейню. Дина, это Светлана. Та самая добрая фея, что решает вопросы с закупками…
- Пока Тарас решает проблемы вселенского масштаба, - подхватила Светка.
Она мгновенно сориентировалась, что к чему. И тут же повеселела. Ну, еще бы! У ее университетского приятеля в отсутствии жены в доме ночует девушка. Ключевое – «в отсутствии жены». Светка ни за что не откажется от надежды, что Мила когда-нибудь исчезнет с горизонта. И гадать о природе неприязни не приходилось – Мила была стопроцентной Светкиной противоположностью. Там, где Мила говорила «да», Светка отвечала «нет». То, что у Милы вызвало смех, у Светки – слезы. Когда Мила предпочитала действовать, Светка отходила в сторону. Тарас не раз говорил подруге в ответ на очередные гневные тирады в адрес жены: «Просто вы с ней разные. У вас разный образ жизни, ценности, реакции на обстоятельства». И Светка неизменно возражала: «Просто она сука, а я ненавижу сук». И вот теперь настоящий подарок – появление в доме Тараса юной особы. Да еще хорошенькой. Ну как такому не порадоваться?