Дина обратила внимание, что под каждой из фотографий набралось не менее пяти сотен лайков. При этом у аккаунта было всего шестнадцать друзей. Понадобилось минут двадцать, чтобы выяснить, откуда берутся посетители. Они переходили из групп, где публиковались ссылки на страницы погибших людей.
Смысл существования подобных сообществ осталось для девушки загадкой. Их ленты целиком состояли из прижизненных фотографий покойных и краткой информации о дате и причине смерти. Причем подписчиков у групп хватало – в каждой было от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч человек. Что их привлекало? Нездоровый интерес к усопшим? Или, быть может, обратная сторона страха собственной смерти? Кто знает.
Дина подметила один любопытный факт. Все, чьи аккаунты попадали в ленту подобных «агрегаторов смерти», отправились на тот свет относительно недавно. Не больше года назад. Чего нельзя было сказать об Ангелине. С момента ее гибели прошло одиннадцать лет, однако фотографии девушки регулярно появлялась как минимум в трех главных пабликах с мертвыми людьми.
И что это значит?
Только то, что кто-то этим целенаправленно занимается. Не реже раза в две недели размещает в сообществах ссылки на аккаунт Мазур. Вероятно, за деньги. То есть очень хочет, чтобы Ангелину, скончавшуюся в 2007-м году, продолжали помнить. Пусть даже как одну из сотен тысяч сетевых призраков.
Дине так и не удалось рассказать Тарасу Сергеевичу о своем открытии. Ночью ее незаметно сморил сон, а утром в квартире никого уже не было. Впрочем, последнее девушку не сильно расстроило. Она знала, чем заняться в отсутствии хозяина жилья.
Ключи от квартиры нашлись на кухонном столе. Две штуки – желтый и серый. Первый большой, увесистый, как от гаража, второй – самый обычный, сантиметров семь в дину. Ключи крепились к металлическому колечку. Перед тем, как отправится на прогулку с Мужиком, Дина сунула их в карман. Заодно убедилась, что связка ключей Елизаветы Субботиной там же, где и вчера – во втором кармане джинс.
- Идем, - сказала Дина пританцовывающему вокруг чиху, - Наведаемся в гости.
Они спустились на лифте на первый этаж, миновали пост Валентины Андреевны и очутились в ухоженном дворе элитного жилого комплекса. Снаружи оказалось пасмурно. Летнее небо – безупречно чистое всю минувшую неделю – сейчас было затянуто серыми тучами. Суда по духоте, к обеду должен был хлынуть дождь.
Прежде чем идти к тетиному дому, Дина позволила Мужику поплутать среди росших в палисаднике кустов шиповника. Пес с гордым видом прогулялся по двору и, наконец, замер на месте, показывая, что утренняя программа выполнена. Теперь можно двигаться туда, куда нужно Дине.
Спустя минут десять девушка и белая собачка входили в подъезд пятиэтажки, где жила Елизавета Субботина. Лифта в доме не было, поэтому пришлось подниматься пешком. Примерно на уровне третьего этажа Дину охватила паника. Что ждет ее в квартире? А вдруг у тети Лизы случился сердечный приступ, и она много дней пролежала беспомощная? Или еще хуже - на нее напали грабители, вынесли ценные вещи, а саму избили и бросили умирать в запертой квартире. Дине хватало воображения, чтобы представить с десяток жутких картин. Поэтому, когда она приблизилась к нужной двери, ее руки потели, а сердце колотилось так, что не было слышно звука собственных шагов.
Ключ без проблем повернулся в замочной скважине. Темный коридор встретил застоявшимся запахом художественной мастерской. Несмотря на то, что большую часть времени Елизавета Субботина работала на компьютере, иногда она все же брала в руки кисти и мастихин. Поэтому ее квартира была насквозь пропитана ароматами масляной краски, ацетона и дерева.
Замирая от страха, Дина двинулась по коридору. Заглянула в одну комнату, потом в другую. Ничего. Везде царил контролируемый бардак. Тетя Лиза, не отличавшаяся особой любовью к уборке, старалась все-таки поддерживать минимальный уровень чистоты. Пол был вымыт, а слой пыли не превышал критическую толщину. При этом везде громоздились стопки книг и старых альбомов, одежда гроздями висела на стульях, тут и там попадалась под ноги брошенная обувь.
Вместе с Мужиком они обошли всю квартиру, и нигде не нашли и намека на то, куда исчезла хозяйка жилплощади. Необследованным осталось одно помещение – маленькая комнатка, выполнявшая роль студии. Ее единственное окно выходило на восток, поэтому по утрам здесь хватало света для рисования.