– Надо идти. Пора помыться.
22
– Уж я поубивал собак на своем веку, – сказал человек в ботинках на «молниях».
– Не сомневаюсь, – ответил Твилли.
– И еще котят.
– Верю.
– А раз – ручную обезьяну одного болвана. Бернардо его звали. Бабуин Бернардо. Как сорвался с поводка – и прыг мне на голову! Про обезьян говорят, они сообразительные. Вранье. Собаки умнее.
– Да, – сказал Твилли.
– Но эту я пристрелю, можешь быть уверен.
– Она не моя.
– Чего ты там? – От дождя волосы на голове человека обвисли. Он вытянул правую руку и нацелил пистолет в голову Лабрадора. – Тебе все равно, если я шлепну эту шавку?
– Этого я не сказал, – ответил Твилли. – Я сказал, пес не мой. Он принадлежит тому, кто тебя сюда направил.
– Неверно! – Человек загудел, как зуммер в телеигре. – Это пес главного засранца по имени Палмер Стоут.
– Разве не он тебя нанял?
Человек хохотнул и снова насмешливо загудел.
– Ха! Стал бы я работать на такую дубину!
– И я об этом подумал.
– Меня нанял мистер Клэпли.
– Понятно.
– Избавиться от баламутов. Давай, шевелись. Скажи этой чертовой собаке и пошли, пока совсем не промокли. Где твоя машина?
– Там. – Твилли мотнул головой в сторону пляжа.
– А твоя подружка?
– Уехала. – Господи, хоть бы так и было, подумал Твилли. – Мы поругались, и она умотала.
– Скверно. У меня были кой-какие планы.
– Можно тебя спросить? – сменил тему Твилли.
– Меня зовут мистер Гэш.
Теперь Твилли окончательно убедился, что человек в коричневых ботинках на «молниях» намерен его убить. Иначе бы не назвался – точно знал, что Твилли никому ничего не скажет.
– Так можно спросить?
– Давай, только шевели ногами.
Они шли вдоль обдуваемого ветром берега. Твилли впереди, за ним Макгуин, а в нескольких шагах сзади – мистер Гэш, старавшийся не замочить в прибое ботинки.
– Почему ты держишь на прицеле собаку, а не меня? – спросил Твилли.
– Потому что видел, как ты рванул сюда, когда подумал, что бобик попал в беду. О бессловесной твари ты заботишься больше, чем о себе. Так что никакой дури не выкинешь, пока я держу кобеля на мушке. А ему мозгов не хватит сообразить, что происходит.
Твилли нагнулся и почесал Макгуину макушку, тот благодарно повилял хвостом. Казалось, пес потерял всякий интерес к странно пахнущему человеку с оружием.
– К тому же, – добавил мистер Гэш, – прикольно будет кокнуть пса у тебя на глазах. Так это будет – кобель первый.
– Почему?
– Сам подумай. Пристрелю первым тебя – пес взбеленится. А если сначала прикончить его – что ты сделаешь? Яйца мне откусишь? Очень сомневаюсь.
– Резонно, – сказал Твилли. Ноги налились свинцом, руки похолодели. Воздух становился прохладнее. Соленые брызги обжигали лицо, и Твилли не отрывал глаз от земли. Он видел на песке следы Дези, они вели в том же направлении.
– У меня есть здоровская запись нападения собаки. Чау-чау по кличке Брут. Хозяин вопит, зовет на помощь, потому что Брут вцепился ему в яйца и не выпускает. Оператор с «911» советует поскорее чем-нибудь отвлечь собаку. Тот придурок опрокидывает на Брута полный кофейник, и последнее, что слышно на пленке, – нескончаемый визг. Собака все ему оторвала на хрен.
– Кошмар!
– Ты бы слышал!
– Где ты достаешь такие записи? – спросил Твилли, а сам подумал: уместнее спросить – зачем?
– Есть свои источники, – ответил мистер Гэш. – Ну где же твоя дурацкая машина? Я весь промок.
– Уже близко.
У Твилли упало сердце, когда за поросшей кустарником дюной он разглядел припаркованный фургон. Он надеялся, что Дези увидит ключи в замке зажигания, вернется в пансион и будет там дуться, или собирать вещи, или что угодно.
Может, она решила прогуляться, думал Твилли. Главное, чтобы ее не было в машине, главное, чтобы не было…
Но она была – лежала на заднем сиденье. Мистер Гэш постучал стволом пистолета по залитому дождем окну. Дези недоуменно встрепенулась и прижалась лицом к стеклу. Мистер Гэш показал ей пистолет и велел открыть дверцу. Она замешкалась, и тогда он, схватив Макгуина за ошейник, вздернул собаку и приставил ей к шее пистолет.
Дверь распахнулась.
– Смотри-ка, псина, – осклабился мистер Гэш. – Она тоже тебя любит.
Добравшись до старого моста, полицейский передумал. Резко развернув машину, он поехал разыскивать друга и нашел его через полчаса. Запрокинув голову, голый губернатор стоял на дюне с распростертыми руками, позволяя дождю и ветру хлестать себя.
Джим Тайл посигналил и мигнул фарами. Человек, называвший себя Сцинком, недовольно вгляделся сквозь завесу дождя. Увидев патрульную машину, он неторопливо прошествовал по песку и, совершенно мокрый, взгромоздился на переднее сиденье.