Но потом медиа-консультанты подсказали, что подобные заявления отдают мелочной саморекламой. Те, кто обожает свой новый «камри», не обязаны любить парня, его продавшего. Для его будущей политической карьеры лучше, если избиратели вообще забудут (коли позволят демократы), что он когда-то торговал машинами. Выбирайте магистральное направление, говорили советники. Ведите себя по-губернаторски.
Это было нелегко, но Дик Артемус послушно приказывал себе не отвечать на шутки и подначки о его прежней жизни. Он был горд и убежден в том, что не занял бы губернаторский особняк, если б не сбывал в поте лица партии машин. Вот где выявляются умения твоих людей, говаривал он своим сотрудникам. Вот где проявляются искренность, подхалимство и великодушие. Вот где учишься улыбаться до оскомины, до боли в щеках.
Дик Артемус любил говорить, что баллотирование в губернаторы – чепуха по сравнению с тем, как сбыть за год 107 легких пикапов (что он собственноручно провернул в 1988 году). Новый губернатор выиграл выборы и потом частенько ловил себя на том, что в общении с тучными лоббистами, законодателями и избирателями использует проверенную методику продаж. Ведь в политике главное убедить. А разве не этим Дик Артемус занимался всю сознательную жизнь – убеждал сомневающихся и недоверчивых людей раскошелиться?
Он понимал, что не вполне готов к новой работе, но был уверен в своей способности продать кому угодно что угодно. (В интервью он настаивал, чтобы его называли «простой человек от простого народа», что вызывало беззвучный вздох сотрудников.) Непоколебимая вера губернатора в свое обаяние стала причиной многочисленных личных встреч в особняке. Один на один – вот как я веду дела, говаривал Дик Артемус. И даже самые циничные помощники признавали, что встречи с глазу на глаз ему удаются как никому – уговорит рыбу купить зонтик, а собаку – плетку.
Вот такую беседу Дик Артемус и проводил. Он распустил галстук, закатал рукава и развалился в кожаном кресле в своем кабинете с высокими стеллажами из дерева ценных пород, где стояли ни разу не открытые книги. Дик Артемус разговаривал один на один с чернокожим, одетым в жесткую серую форму дорожного полицейского. На рукаве патрульного красовался шеврон с изображением спелого апельсина – предполагалось, что приятное яркое пятно отвлечет туриста, когда ему выписывают штраф в 180 долларов за превышение скорости.
Чернокожий полицейский, сидевший в кабинете губернатора, был широкоплеч, с красивым волевым лицом. Лет пятидесяти, в коротко стриженных волосах серебрилась седина.
– Ну как, многое переменилось, с тех пор как вы здесь работали? – спросил Дик Артемус, имея в виду губернаторский особняк.
– Не особенно, – вежливо улыбнулся полицейский.
– Вы теперь лейтенант?
– Да, сэр.
– Это впечатляет. – Было понятно, что подразумевает губернатор: в дорожной полиции неохотно продвигали по службе представителей национальных меньшинств. – Как жена?
– Прекрасно, сэр.
– Она ведь тоже служила в полиции?
– Так точно, сэр.
– Но не вернулась?
– Нет, сэр.
Дик Артемус одобрительно покивал.
– Достаточно одного копа в семье. На дорогах чертовски опасно.
Будто лейтенант сам этого не знал.
– Вот зачем я попросил вас заглянуть на приватную беседу, – сказал губернатор так, словно полицейский мог и отказаться. – У меня возникла проблема, с ней нужно управиться быстро и без шума. Деликатная ситуация, где замешан весьма неуравновешенный индивид, псих, если говорить без обиняков, который где-то разгуливает на свободе. – Дик Артемус вяло махнул в окно.
Лицо полицейского нисколько не изменилось, но губернатор тотчас уловил во взгляде легкое беспокойство и напряженность. Он много раз замечал такой взгляд у клиентов «Тойота-Лэнд, США».
– Все, что я расскажу, – губернатор подался вперед, – должно остаться строго между нами.
– Разумеется, – ответил полицейский. Его звали Джим Тайл.
И Дик Артемус поведал всю историю, или почти всю, как некий молодой человек похитил собаку Палмера Стоута и прислал по почте ее отрезанное ухо, чтобы остановить строительство моста на Жабий остров.
– Или «остров Буревестника», как его называет рвач-застройщик, – добавил губернатор. – Но я пригласил вас не для того, чтобы говорить о спасении собаки придурка-лоббиста, об этом позаботятся. Речь о молодом человеке, который способен – скажу, хоть я не психиатр, – причинить вред или даже кого-нибудь убить, если мы быстро его не разыщем.
– И что потом?
– Окажем ему помощь, разумеется. Профессиональную помощь, лейтенант Тайл. Ему это нужно.