А потом, ко всеобщему удивлению, группа японских байдарочников объявилась живехонька и невредима, но рот держала на замке. На рассвете 30-го апреля сотрудники «МацибуКом» чартерным рейсом вылетели в Токио. Местная пресса выдоила, что смогла, из ситуации с неудавшимся экотуризмом, но в отсутствие свидетельств очевидцев (и наличия трупов) история быстро сошла с газетных страниц.
Лейтенант Джим Тайл узнал о происшествии еще до сообщения в теленовостях. Дорожный патруль отрядил на поиски важных гостей пятерых полицейских и лучшего проводника с собакой из отдела К-9. Обнаружение байдарок, впечатляющий способ, которым они были приведены в негодность, и манера представления их публике укрепили подозрения Джима Тайла в том, что произошло на реке Пароходной. Он рассчитывал, что японцы смолчат и другие представители власти ни о чем не догадаются. Очевидно, Дик Артемус не догадался. Во время их короткой встречи в Таллахасси Джим Тайл умышленно не поделился с губернатором своей версией похищения туристов.
Однако днем он позвонил по номеру, который они с его другом, бывшим губернатором, обычно использовали для связи, оставляя сообщения на автоответчике, но, к его досаде, линия молчала. Джим Тайл собрал дорожную сумку, поцеловал на прощанье Бренду и без остановок поехал на юг – фактически через весь штат. Солнце уже час как встало, когда он подъехал к сторожке клуба «Океанский Риф» в Норт-Ки-Ларго. В контору Тайла неохотно сопроводил угрюмый молодой охранник, явно заваливший элементарный тест на грамотность для костоломов, необходимый для поступления на службу в полицию. Тайл предъявил рекомендательное письмо генерального прокурора, и ему разрешили посмотреть фотопленку из забытого японским байдарочником кофра с камерой.
Лаборант местного шерифа пленку проявил и сделал контактный черно-белый отпечаток. Он никак не мог уразуметь ее очевидную ценность, поскольку из тридцати шести кадров в тридцати пяти на переднем плане красовалось размытое изображение пальца, перекрывшего объектив. Такое нередко случается, когда камера находится в неумелых руках возбужденного туриста. Но Джим Тайл разглядел, что на фото с реки Пароходной запечатлен не капризный мизинец субтильного японца, а мясистый, волосатый, кривой и в шрамах средний палец американца, шести футов росту и наделенного неуемным чувством юмора.
Последний кадр, единственный без пальца, тоже представлял интерес. Полицейский повернулся к амбалу-охраннику:
– Я могу позаимствовать у клуба катер? Сгодилась бы моторка.
– На причале есть одна малютка. Но вам одному нельзя. Не по правилам.
Джим Тайл свернул контактный отпечаток и засунул в коричневый конверт, полученный от Дика Артемуса в губернаторском особняке.
– А где причал?
– Вам не положено.
– Понимаю. Вот ты поедешь со мной.
У причала стояла мелкосидящая джонка, оснащенная пятнадцатисильным подвесным мотором. Охранник – его звали Гейл, – завел движок с третьего рывка. Поверх топорщившейся формы он напялил ярко-оранжевый спасательный жилет и велел Тайлу сделать то же самое.
– Такие правила, – пояснил Гейл.
– Резонно.
– Плавать-то могёте?
– Могём.
– Точно? Я думал, черные не плавают.
– Ты из каких мест, Гейл?
– Из Лейк-Сити.
– Лейк-Сити во Флориде?
– А что, еще есть?
– И ты никогда не встречал чернокожего, умеющего плавать?
– Нет, ну там, в пруду с головастиками, это да. Но я-то об океане говорю, о соленой воде.
– А что, есть разница?
– Огроменная, – сказал охранник, как о само собой разумеющемся. – Потому и спасательные жилеты.
С попутным северным ветерком они пересекли Карт-Саунд, угловатый корпус джонки шлепал по гребешкам волн. В устье реки Пароходной Гейл вошел на полной скорости, но под низким мостом сбросил газ.
– Далеко ехать-то? – спросил он полицейского, сидевшего на носу лодки.
– Я скажу, как доедем, Гейл.
– Это у вас «магнум»?
– Он самый.
– Я еще не получил разрешения на оружие, но дома у кровати держу «смит» 38-го калибра.
– Хороший выбор, – похвалил Джим Тайл.
– А для улицы возьму пушку помощнее.
– Смотри – орел! Вон, на верхушке дерева.
– Круто! Но его только помповым ружьем достанешь, калибра двадцатого, не меньше… Слушьте, остановимся, надо отлить.
– Останавливайся.
– А то я с утра выдул галлон кофе и щас просто лопну.
– Давай, где понравится.
Охранник заглушил мотор, и лодка тихо заскользила по бледно-зеленой воде. Гейл снял спасательный жилет и деликатно отвернулся, чтобы помочиться с кормы. Течение покачивало легкую лодку с борта на борт, но тут не вовремя налетевший порыв ветра прервал янтарное истечение Гейла, плеснув струей на его форму. Охранник охнул и неловко застегнулся.