– Эй, привет!
Криммлер напрягся и недобро прищурился.
– Вы кто такой?
Перед ним стоял молодой парень с глубоко въевшимся загаром и выгоревшими волосами. В синей рубашке, джинсах и босой. Ступни цвета жженого сахара.
– Просто турист, – ответил он.
– Что-то не похожи вы на туриста.
– Да ну? А на кого же я похож? – ухмыльнулся парень, чем еще больше раздражил Криммлера.
– Я имею в виду ваш загар. Еще чуть-чуть – и ямайский негр. А сюда туристы приезжают бледные, как поганки.
– Я, так сказать, профессиональный турист, – сказал парень. – Все время на солнце. Чего это ребята делают? – Он дернул подбородком в сторону геодезистов. – Шустрят для гольф-курорта, о котором столько разговоров?
– Вы играете в гольф?
– А где, по вашему, я так загорел?
Парень держался непринужденно, и Криммлер подумал, что, вероятно, он проматывает чье-то состояние, либо денежки, накопленные от торговли наркотиками. Криммлер сменил тон: теперь перед ним был не шаромыжник, а потенциальный клиент и будущий член загородного клуба на острове Буревестника.
– Мы сооружаем два поля для чемпионатов. Одно спроектировал Никлаус, другое – Реймонд Флойд.
Парень присвистнул и оглядел остров.
– Два поля? – удивился он. – Где же вы их разместите?
– О, места полно, если убрать несколько деревьев.
– А, понятно. – Парень снова взглянул на Криммлера со странной легкой ухмылкой.
– Здесь будут кондоминиумы и частные поместья, – продолжал инженер. – Прибрежные участки расходятся, как на распродаже «Бини Бэйбиз».[28] Если вас интересует, в торговом вагончике есть цветные проспекты.
– Реймонд Флойд, говорите?
– Да, он работает над южным полем.
– Впечатляет, – сказал парень. – А здесь что происходит?
– Работы для нового моста, – ответил Криммлер. – Четыре ряда, шестьдесят футов высотой.
– Это не про него писали в газетах?
– Нет.
– Вроде бы губернатор наложил вето?
– Да плюньте вы на газеты. Мост – дело решенное, как и курорт. Нам дали добро.
– Точно ли?
– Скоро сами увидите, – подмигнул Криммлер. – Очень скоро.
Послышался вопль, и инженер увидел, как один геодезист, пыхтя, гонится за большой черной собакой. Пес умудрился зацепиться поводком за треножник, и тот тащился за ним по земле, подпрыгивая, как хромой паук.
– Стой! – заорал Криммлер. – Стой, черт!
Парень бросился вдогонку. Он догнал глупого пса, распутал поводок и вернул непроворному геодезисту треножник с разбитым теодолитом. Подошедший Криммлер услышал, как парень извиняется, и заметил, как тот сунул в руку геодезисту хрустящую пачку денег. Затем парень с черной собакой направились по мосту на остров.
– Эй! – весело крикнул им вслед инженер. – Не забудьте заглянуть в киоск и взять проспект!
18
Вернувшись к своему вагончику, Криммлер с тревогой увидел, что в окнах горит свет.
Он подошел к двери и услышал всплеск возбужденных голосов:
Она меня зарежет! Эта бешеная… ох!.. сука… ай!.. зарежет меня!
Успокойтесь. Пожалуйста, постарайтесь успокоиться.
Успокоиться?! У меня в заднице… ой!.. вилка для фондю торчит! НА ПОМОЩЬ!
Сэр, наряд уже в пути.
Нет, Дебби, сюда не надо! Ты обещала… НЕ СЮДА! Уйййййй!.. Господи, смотри, что ты наделала! Будь ты проклята, сука чокнутая!!!
Криммлер собрался дать деру, но дверь вагончика распахнулась. В мгновенье ока его сграбастали, втащили внутрь и швырнули, словно куль с удобрениями, на вонявший кислятиной ковер. Криммлер ожидал узреть хаос и обезумевшую гарпию с окровавленной вилкой, занесенной над умирающим любовником…
Но в вагончике находился лишь мощного сложения человек с необычными волосами – белесыми и стоявшими торчком. На нем были шерстяной костюм и коричневые кожаные ботинки на «молнии», какие могли носить в 1964 году музыканты группы «Джерри и Пэйсмейкерс».[29]
Следов дикой резни в вагончике не было. Крики и вопли жертвы обезумевшей Дебби доносились из стереодинамиков. Иглоголовый незнакомец выключил звук, расположился в кресле и развернулся к Криммлеру.
– Я работаю на мистера Клэпли, – сказал он.
Голос звучал обманчиво мягко.
– Я тоже работаю на мистера Клэпли. – Криммлер хотел подняться с пола, но ежистый незнакомец вынул пистолет и жестом приказал не шевелиться.
– Утром вы разговаривали с парнем. Босой парень с собакой, – сказал человек. – У моста, помните?