– Расскажешь про братца Лиса?
– Мама ругаться будет.
– А мы ей не расскажем, – заметив недоверчивый детский взгляд, он подмигнул.
Девчушка снова уткнулась в игрушку. Нагоняй от матери пугал её определённо больше возможной судьбы соседского друга. То ли особенности детской психики, то ли мальчишке, по её мнению, ничто особо и не угрожало.
– Мы играли, и всё. А потом братец Лис увёз Мишку в лес.
– В лес?
– Да, мы просто покататься хотели, а он его увёз и не вернул.
– А тебя они с собой почему не взяли?
– Ну ему же тяжело двоих везти! – Малька посмотрела на назвавшегося Колей с искренним недоумением. Действительно, и как взрослые умудряются быть такими глупыми? – Спина же заболит!
– Так он на спине вас катал?
– Мишку только. Просто Мишка смелый и зверей любит. И лисиц. Он даже за хвост братца Лиса дёргать не боится.
– А ты боялась, и поэтому братец Лис тебя не катал?
– Да, – пробормотала Малька практически в заячью макушку. – Он же укусить может. Я больше зайчиков люблю и синичек, они не кусаются.
Ну, с этим можно было бы поспорить: перепуганный русак не только цапнет, но и глаз ударом лапы запросто выбьет.
Мужчина невольно нахмурился. Картинка произошедшего потихоньку складывалась, хотя деталей пока не хватало. Судя по рассказу Ленкиной дочки, мальчишку украл не какой-то здоровенный косматый мужик с дурацким прозвищем – и на том спасибо. Хотя от осознания, что где-то в чаще могут лежать обглоданные зверьём детские останки, легче тоже не становилось.
– А где это было? – Коля в удивлённый взгляд маленькой собеседницы. – Ну, где вы с Мишкой играли, когда братец Лис его увёз?
Малька насупилась, ещё крепче обняла игрушку, будто выщипывание и без того в конец истрёпанного заячьего уха могло помочь ей спрятаться.
– Только маме не говори, – тихонько попросила она.
– Не буду, – пообещал мужчина.
– В лесу на просеке. Где малинник.
2.
– И что это, по-твоему?
Колман пожал плечами и отправил в рот пластик колбасы:
– Чернобурка-переросток?
– Или оборотень, – Ир поставила стакан с чаговым чаем и задумчиво пошкрябала присохшую к ручке капельку.
– Тогда пропавших было бы больше. Да и запах я бы заметил.
– Может, он тут только появился.
Уютный оранжевый свет от единственной лампочки на летней веранде, где они чаёвничали, едва разгонял заползающий через окна мрак. Ночи в деревне ясные, звёздные, насыщенный травяными ароматами воздух кружит голову. Гулять бы да гулять.
Хозяева дома – Лена и её муж – смотрели телевизор в большой комнате, в маленькой уже спала Малька. Двоих гостей разместили на мансарде: Ир – на кровати, Колману отрядили раскладушку с комплектом одеял и подушкой. Но спать пока не хотелось – оба были теми ещё совами. Работа приучила.
Мужчина снова неуверенно повёл плечом. Подвёз коллегу до друзей, называется. Думал, благодарность банькой да кедровочкой принять – а получил какого-то четвероногого маньяка в сибирской глубинке.
– Ленка говорит, тут лисиц хватает, – женщина вытащила из нагрудного кармана ветровки пачку "ротманса". – Да и не только лисиц. Тайга рядом, зверьё часто выходит, по мусоркам лазит.
Её собеседник неодобрительно покосился на сигареты. Сам он в помещении предпочитал не курить, тем более там, где стены деревянные. Табачная смоль легко впитывается даже в лакированный брус, а здесь слишком приятно пахло летом и выпечкой, чтобы поганить воздух дымом.
– Так чего ж за детьми-то тогда так плохо смотрят?
– А ты прям не знаешь, как за детьми "легко" уследить.
Вообще-то не знал, но спорить Колман не собирался – видел, насколько задевала за живое его собеседницу вся эта тема с пропажей детей. Он помолчал, пожевал губами, разглядывая косматую еловую лапу, покачивавшуюся за широкими верандными окнами. Уснувшая на длинных, во всю галерею, прозрачных занавесках муха трепетала в такт тёмным иголкам, будто тоже ощущала уличный ветерок.
– Думаю завтра с утреца прогуляться до просеки. Поискать следы на месте, где Малька Мишку в последний раз видела.
"Хороший план", – собиралась ответить Ир, когда дверь комнаты распахнулась. На веранду выскочили Лена с мужем, одеваясь на ходу. Оба взъерошенные спросонья.
– Вы чего? – женщина вскинула брови.
– Вересовская позвонила. Мать Мишки, – Лена не глядя запихнула ноги в кроссовки, одновременно шаря по карманам. – У них там какой-то дурдом.
– Нужна помощь?
– Да разберёмся, – махнул рукой Ленкин муж и сунул в карман небольшой чёрный баллончик с красной наклейкой. Перцовый.