Взгляд Ир мгновенно стал колючим. Муж у Лены – некрупный жилистый мужичок с заметной залысиной, – привычки бегать по соседям с газовым баллончиком вроде не имел. Видать, масштаб "дурдома" у Мишкиных родителей был тот ещё.
– Останься, вдруг Малька проснётся, – бросила Ир Колману и, резко поднявшись из-за стола, вышла следом за друзьями.
–… мда, – спустя минуту заявил захлопнувшейся двери мужчина. – Не посёлок, а парад офигенных историй.
Если бы Колман отправился с ними – наверняка выражение подобрал бы покрепче. По крайней мере, Ир, услышав грохот в доме Вересовских ещё от ворот, вопросы озвучила именно матом.
– Да я тоже ничего не поняла, ор в трубке услышала – Гену разбудила, и сорвались, – ответила Лена.
Её муж, что-то согласно пробурчав, размашисто толкнул дверцу калитки и, не дожидаясь женщин, крупными скачками понёсся к крыльцу.
Судя по звукам, всё легкобьющееся в доме уже разбито, и в дело вступили предметы потяжелее. Ир вдруг вспомнила, сколько этого бытового "добра" повидала на прошлой работе, и пожалела, что не прихватила дубинку или шокер.
Шаг у Ленкиного мужа оказался будь здоров. Преодолев пространство двора буквально в секунды, мужик перескочил ступеньки и вломился в дом с отвагой и безрассудством классического сознательного гражданина. Подобная дурь лечится только ежедневной ловлей лицом летящих мимо снарядов вроде бутылок со стульями, но тут полномочия Ир, как говорится, всё. Тренером по предотвращению травм для гражданских она наниматься не планировала.
Сама Ир оказалась в помещении, когда Гена уже сцепился с другим – сухопарым мужиком в возрасте, взбешённым до лопнувших капилляров в глазах, – пытаясь отобрать у того двустволку. Под ногами хрустели фарфор и стекло, ковёр можно будет выбрасывать – в решето осколками истопчут. Сорванные шторы, впрочем, тоже. Как и парочку картин, книжную полочку, журнальный столик и… кажется, когда-то это было креслом?
Лена протиснулась следом за Ир и сразу бросилась к забившейся между столом и шкафом Вересовской. Сквозь гвалт из матов и воплей доораться до кого-то вряд ли получилось бы, и Ир, поймав Ленкин взгляд, резким движением показала сначала на истерично орущую мадам, затем на дверь. Лена поняла сразу: схватила Вересовскую в охапку и как могла резво выволокла наружу.
Тише с их уходом не стало. Сцепившиеся посреди разгромленной комнаты мужики орали друг на друга не просто непечатными – немыслимыми конструкциями. Наверное, с улицы эти звуки можно было бы принять за рёв лосей в гоне. Генкин противник – муж Вересовской – был не намного массивнее, зато отличался внушительным ростом. Угадав момент, он двинул прикладом вперёд, и Ленкин муж шарахнулся, зажимая рот и нос руками.
Не дожидаясь, пока этот ненормальный прицелится и пальнёт, Ир подскочила к нему сбоку, двинула под дых и тут же добавила по затылку. Агрессор сложился пополам, и Гена, всё ещё держась одной рукой за зубы, отобрал у него ружьё. Вересовский тут же бросился вперёд. Ир дёрнула его за шиворот рубахи. Тот с удивительной ловкостью вывернулся и потянулся за ружьём, когда женщина отточенным приёмом заломила ему руку.
– Совсем охренел?! – наконец взорвалась и она. – Бабу стрелять собрался?!
– Дай сюда-а!!! – Вересовский безуспешно дёргался в её захвате, пытаясь подняться с колен. – Убью падлу!!!
– Генка, воды принеси! Живей давай!
Собиравшийся было двинуть буйному ещё разок Гена глянул на Ир, развернулся на пятках и выскочил за дверь.
– Да уймись ты… – Ирвиш выругалась не менее цветасто, чем парочка драчунов минутой ранее. Руки заболели от усилий, а ещё зажгло промеж лопаток.
Задуматься о причинах второго она не успела: на пороге возникла Ленка с кастрюлей и с размаху плеснула ледяной водой прямо в морду ревущему Вересовскому, облив заодно и Ир. Рёв стих. Буйный муж прекратил дёргаться, потряс головой, разметав жидкие волосы по лбу, и осоловело глянул на Лену.
– Ты чё, мать?!
– "Чё"?!
Та выпучила глаза, замахнулась посудиной – и…
– …да СТОП!
Окрик Ир заставил Ленку подавиться вдохом. Ир дёрнула скрученного вверх и повела на выход, мимо так и застывшей с поднятой кастрюлей подруги.
– Успокоился?! – уже на улице поинтересовалась женщина.
Вересовский закивал, и Ир разжала захват. Оказавшись на свободе, он сделал пару шагов, неловко завалился на отсыревшую траву, перевернулся и сел, глуповато оглядываясь по сторонам. Что бы ни нашло на него там, в доме, но хотя бы временно здравомыслие к нему вернулось.
– Гена, помоги ему в себя прийти, – попросила Ирвиш, забрала двустволку, которую Ленкин муж так и держал в руках, и пошла в дом. – Только не подеритесь снова. Обоих похороню, нахрен.