По рукам мужчины поползли мурашки.
Едва ощутимый ветерок дул параллельно лесной кромке, так что запаха исполинской лисицы он не ощущал.
– Ну что ты молчишь?! – делая ударение на каждом слове, вопрошала Малька. – Где Мишка?! Родители же волнуются, ты как не понимаешь?!
Огромный почти чёрный зверь сидел, обернув задние лапы пушистым хвостом, и внимательно смотрел на девчушку жёлтыми горящими, как два диода с гирлянды, зенками. Внимательно слушал, временами наклонял голову вправо-влево и, кажется, понимал каждое слово.
– Как тебе не стыдно детей красть! Что это такое?! – продолжала девчушка.
Лис звонко гавкнул. В раскрывшейся на миг узкой пасти мелькнул набор волчьих зубов-шипов. Вот это варежка! Волосы на затылке Колмана встали дыбом. Имел он дело и с сибирскими волками, и с огнёвками, и много ещё с каким зверьём, но вот что делать с этим переростком? Дёрнешься – спровоцируешь на агрессию. А не дёргаться – как? Не пускать же ситуацию на самотёк.
– Что ты лаешь, ну вот что?! – Малька махнула ладошкой перед самым лисьим носом – лис даже не моргнул. – Вези Мишку назад!
Детская непосредственность. И ведь знает, что зверь дикий, запросто укусит, а то и вообще сожрёт, и всё равно лезет!
Лис снова гавкнул – и улёгся на землю, виляя самым кончиком хвоста.
– Ах, так?! Ну тогда меня к нему вези!
Уверенности в голосе Мальки поубавилось. Но на лисий загривок она полезла не менее бойко, чем общалась с его хозяином. Видимо, чтоб не успеть передумать. И ведь как шустро справилась – при его-то габаритах!
Колман дёрнулся – не мог больше сидеть и смотреть. Надеялся, что зверь от неожиданности шарахнется в лес и сбросит ребёнка.
В кармане внезапно пиликнуло.
Жёлтые зенки вперились в кусты, где засел Колман. На долю секунды всё замерло.
А потом лис вместо того, чтобы ломануться в кусты и оставить девчонку валяться в траве, взял с места прямо из положения лёжа. Да так плавно, что Мальку лишь едва качнуло назад. Одним плавным прыжком огромный чёрный зверь пересёк опушку и скрылся за деревьями.
– Да твою ж…
Матерясь, Колман выскочил из ивняка и бросился следом, но – поздно. Где-то вдалеке мелькнул подпалый лисий хвост.
Карман снова тренькнул. Колман вытащил мобильник, не глядя нажал "принять".
– …ты где?! – с ходу зарычала трубка голосом Ирвиш.
– В лесу, – с длинным выдохом ответил мужчина. Потёр лоб. – На северо-восточной окраине. Мальку пасу.
– Она с тобой? – несмотря на свирепый тон, в голосе на том конце линии отчётливо проступили нотки облегчения. Будто за родную переживает. Колман качнул головой.
– Как раз ускакала верхом на двухметровой Патрикеевне.
Динамик телефона на миг вопросительно умолк. А потом разразился отборной руганью.
– Стой там, я щас буду! – прорычавшись, потребовала Ир.
– Пойду по следу, пока не остыл, придёшь – смс скинь, не звони. А то опять зверьё распугаешь.
И не дожидаясь ответа, мужчина отключился. Подумал, снова достал телефон и включил фонарик.
Странно, но трава почти не сохранила следов огромных лисьих лап. Звериного запаха над полянкой Колман тоже не улавливал. А ведь такой огромный шерстяной лисяра просто обязан хоть чем-то пахнуть.
Лисяра, видимо, был иного мнения. Следов не оставляет, запаха не имеет. Колман не удивился бы, если б оказалось, что и отражения у "братца" нет. Но благо, на Малькин запах лис-ниндзя повлиять не мог, и тот тонкой ниточкой тянулся меж деревьев.
Мужчина пробурчал что-то под нос. Слухом и нюхом его природа одарила весьма щедро, а вот на зрение поскупилась. Нет, близорукостью он не страдал, но уметь видеть ночью сейчас было бы весьма кстати.
Глубоко вдохнув стылый лесной воздух ещё разок, Колман поднялся на ноги и, подсвечивая путь фонариком на телефоне, аккуратно пошёл за ниточкой Малькиного запаха.
Иногда полезно быть не совсем человеком. А если научиться прятать свою "ненормальность" от обычных людей – так вообще отлично. Хотя иногда и изматывает. Хорошо хоть, от коллег нет необходимости прятаться: у этих у самих по целому склепу в шкафах, так что… Взять ту же Ирвиш. Колман не имел привычки расспрашивать её о прошлом, но то, как она остро реагирует на детей и связанные с ними случаи… А уж эта её суперспособность чувствовать паранормальщину буквально спиной – вообще из ряда вон.