– И что, этот чёрт прямо у Мишки дома сидит?
– Ну да!
– И потому дядя Лис его домой не пускал.
– Братец Лис, – поправил Мишка. – Он нас всех от него спрятал. Сначала Лайкиных детей, потом Кузьму, потом меня и Мальку.
– А Лайка – это…
– …это собака Капитана! – Малька похоже потихоньку теряла последнее терпение.
– А Капитан кто?
– Ну, он жил в сторожке!
– Сторож что ли?
– Да нет же, Капитан! – девчушка всплеснула ручонками.
– Ну, он и Капитан, и сторож, – вклинился Мишка. В яме мальчонка явно сильно засиделся, ноги его слушались с трудом. – Он злой был, пока не помер, детей не любил и зверей стрелял. Из ружья.
"Был дед, да по-мер. Слепой и жут-ко злой"…
– Охотник, значит, – хмыкнул Колман. – Ну, и что потом?
– Ну и вот, он помер, а мы Лайку забрали, – Мишка поправил свою возюкающуюся запазухой зоогалерею. – А у неё дети в сторожке остались, она бегала к ним сама и никого не подпускала. А потом она укусила папу и убежала.
– И потерялась, – негромко добавила Малька.
– Я пошёл её детей смотреть, а их нет. Я думал, она их с собой забрала. А братец Лис сказал, Лайка умерла, а он её детей спрятал от Чёрта Горы.
– Так как этот чёрт-кто-то-там у вас дома появился?
Мишка пожал плечами. Помолчал, занятый старательным вышагиванием по мягкому лесному насту.
– Он сначала у Капитана поселился. Братец Лис сказал, он злился на Капитана за то, что тот зверей обижал. А когда Капитан помер, Чёрт Горы к нам перебрался.
– Из-за того, что вы Лайку к себе взяли?
– Наверное, не знаю.
– Дурдомище, – пробормотал себе под нос мужчина. Какие-то Чёрт-Те-Кто-Горы, Капитаны-бармалеи, собаки, и вообще, при чём тут чернобыльский лис? Какое этому мутанту дело до человечьих проблем?
А уж как лисице в голову пришло – ну ладно щенков, но – котёнка в нору утащить?!..
Меж деревьями впереди забрезжил свет. Противный, синтетически белый, какой испускают только китайские дешёвые фонарики. Вроде того, что был на его собственном м.
Будто почувствовав, что про него вспомнили, мобильник разразился целой трелью сигналов о входящих сообщениях. Прочитать их мужчина не успел – со стороны света донёсся знакомый голос:
– Коля! Ять, ты почему не отвечаешь?!
Белое пятно света задёргалось в такт быстрым шагам, даже бегу, и стало быстро увеличиваться. Бежало, судя по звукам, двое.
– Да только пришли, вон, кучей сразу, – Колман прикрыл глаза рукой. – Ир, блин, выруби дальний свет, а! И так слепой…
Но женщина уже и сама отвернула от него фонарик. Теперь пятно света выхватывало из лесной мглы малышню со всем их зверинцем.
– Малька! – из-за плеча Ирвиш показался отец девчонки. – Ты где была?!
Малька залепетала что-то в ответ.
А из-за ближайшей ели донёсся громкий стрекочущий рык.
Ирвиш и Колман не сговариваясь повернули фонарики на звук. Огромная чёрная тень одним длинным прыжком вылетела из чащи чуть сбоку от ребятни и замерла аккурат меж двух групп людей. Даже нормальные лисы издают странные звуки, но в исполнении этого желтоглазого гиганта звук казался совсем уж потусторонним. Будто источником была не звериная утроба, а что-то за невидимой гулкой завесой.
–… да ну нахрен, – выдала Ир, изумлённо разглядывая представшее пред ней нечто. До последнего, видать, не верила, что речь и правда о лисице-переростке.
Припав к земле на широко расставленных сухих лапах с непропорционально большими стопами, лис вздыбил чёрную, играющую алыми искорками в свете фонариков шерсть. Зверь щерился на женщину, периодически бросая быстрые взгляды в сторону детей, будто ждал, что они вот-вот что-нибудь выкинут.
Гена рефлекторно шевельнул плечом, на котором висело ружьё, и лис, раззявив утыканную белоснежными зубами пасть, тут же угрожающе дёрнулся в его сторону.
Нервы женщины сдали. Схватившись за висевший на поясе туристический ножик, она одним движением выхватила и тут же послала его в полёт. Лис метнулся в сторону. Колману тоже пришлось – чтобы летящее мимо лезвие не чиркнуло ему по бедру.
Какого чёрта?! Она же видела, что прямо за животным стоит он и, что важнее, дети! Услышь Колман об этом от кого другого – не поверил бы. Чтобы Ир да бросить нож, когда на линии прицела ребёнок.
Мысль оборвалась ещё на середине – в момент, когда на глазах мужчины зверь сделал ещё один прыжок и повалил его напарницу на землю. Малышня хором завопила. Озверевший чернобурый мутант, рыча, вцепился зубами в руку, метнувшую клинок. Если бы лисы дрались как собаки – руку женщине он оторвал бы сразу, мотнув пару раз башкой. Но вместо этого "братец" остервенело засучил когтистыми лапами по её груди, рукам, лицу – куда удавалось попасть.