— Она объявила что в замке заговор, что заговорщики хотят убить принца и приказала…
— Приказала вам молчать?! Скрыть злодеяние от глав кланов!?
— Нет. Мы пытались спасти принца, потом ловили убийц…
— Успешно?! Что ты молчишь как распутная сестрица Дубожуя? Где они? Кто напал на Хомп? Отвечай, рыбий потрох!
— Спокойнее, Гоури, — напомнил грузный Ак-Морлан. — Сотник лишь выполнял приказы.
— Он бездействовал, — с неприкрытой угрозой заявил Ак-Гоури. — Или бездействие во время измены простительно храбрым бойцам Угрей? Уж не потакаем ли мы предателям?
— Спокойнее, — пробасил глава Угрей. — Мы пока не знаем где наши люди. Возможно, всё разъяснится. Бросаться тяжкими обвинениями преждевременно. Не так ли, мой друг?
— Возможно, — Ак-Гоури окинул тяжелым взглядом комнату. — Нужно все обыскать…
— Ночью мы пытались идти по следу, — поспешно доложил сотник. — Стража у Белых покоев гналась за убийцами. Найдены трупы. Объеденные…
— Объеденные? — главы кланов переглянулись.
— Что за чушь… — начал Ак-Морлан, но тут в комнату ввалился опирающийся на костыль лорд- кастелян.
— Да, это дарки! — старик мрачно оглядел окружающих и рухнул в подвинутое кем-то кресло. — Кто-то впустил тварей в Хомп. Не меньше сотни человек изгрызено или вообще пропало. Паж Лу умер на моих руках. Чудовище откусило ему голову. Несчастный малыш до конца оставался предан своему господину…
— Да погодите с этим… медовым! — Ак-Морлан разъяренно навис над лордом-кастеляном. — Где наши люди? Где мой сын? Если мне не объяснят…
Затопали сапоги, в зал ворвалось несколько воинов. С ними был Норт Гоури.
«Бледен как смерть. И без оружия. И гейса брать не стоит — сейчас ляпнет глупость и покаянно упадет на колени» — поняла Клэ-Р.
— О, племянник… — с облегчением заворчал старший Гоури.
Гиана отпихнула торчащего в дверях воина и сама рухнула на ковер:
— Слава богам! Милорд жив! Отбился и не истек кровью!
Присутствующие вздрогнули — столь истошного визга ночных прелестниц здесь еще не слыхали. Клэ-Р и сама себе изумилась — на редкость противный голос, если его не сдерживать. Но сейчас не время помышлять о собственной привлекательности.
Норт Гоури выглядел глуповато. Открыл рот и сплел пальцы рук. Кровь на повязке, скрывающей запястье, давно подсохла и тоже выглядела неубедительно. И главное: ужас и непонимание в глазах милорда. Слава Доброму богу, все пялились на спятившую гиану.
Клэ-Р выгнулась грациознее — это никогда не помешает — и проникновенно заговорила:
— Боги справедливы, — ты спасся. Всё это время я молила… О, что за чушь я несу! Ты спасся в Лестницах? Отбился от негодяев?
В голове Норта Гоури что-то, наконец, сдвинулось в правильном направлении:
— Да их было трое, а у меня только меч. Меня оттеснили вниз. Трое! И будь я проклят, если простой клинок способен пробить их шкуру. Мерзкие дарки. Огры! Едва разворачиваются в коридорах, но до чего же быстры…
— Огры! Именно! Я их сразу узнал! — подпрыгнул в кресле охромевший лорд-кастелян. — Эти клычищи…
Все заорали разом. В этом гвалте Клэ-Р ошеломленно смотрела на младшего Гоури. Вот это лгун! Выдумка еще поглупее чем её беспомощное вранье. Сейчас всё раскроется…
— Не может быть! — взревел Морлан. — Огры не ходят десятками. Я отлично помню те облавы в горах. Огры — крепкие бестолковые твари, и достаточно пары хладнокровных лучников…
— С ними были люди! — поспешно заявил младший Гоури. — Чужаки, вероятно, южане. Со стальными удавками — молодой лорд отчаянно вскинул перевязанную руку. — Мне чуть не отрезали кисть, да будут прокляты чрева их матерей. И кто-то из предателей провел этих убийц в замок.
— Найти их! Мы обыщем весь замок до последнего подвала Шепота, — Морлан взглянул на глав остальных кланов — те согласно кивали. — Где королева и младший принц?
— Полагаю, они сейчас у ложа больного отца и супруга, — в некоторой растерянности промямлил сотник.
— Соберите всех! — в ярости заскрипел зубами Ак-Морлан. — В Хомпе был бой, и, похоже, большинство храбрых лордов его попросту проспали. Не могли же их всех пожрать огры?
— К демонам огров! — Ак-Терайк шагнул к вновь побледневшему младшему Гоури:
— Юный милорд, где моя дочь? Вы помолвлены, и ваш долг был…
Норт Гоури упал на одно колено:
— О, не прощу себе! Милорд, вечером мы выпили с вашей дочерью и Элеком по кубку ширитти. Я еще раз просил их меня простить, зная, что вина моя перед прекрасной Тарой безмерна. Но и она, и Элек были великодушны. Они признали что, правда всегда лучше самой красивой лжи. И Тара согласилась, что раз свадьбе не суждено состояться…