— У меня сменка есть, — Юня решила остановиться и поменять обувь.
— Давно надо было это сделать, — прошептала я, дав подруге опереться на своё плечо.
И тут в темноте прозвучал голос ботаника:
— Здесь живут души тех, кто уже ушел в мир иной. Они смотрят на нас из-за могильных плит, словно хотят что-то сказать, и мы скоро сможем понять их язык, потому что они уже с нами.
— И это называется: «провожу, чтобы вам не было страшно»? — возмутилась я, глядя сквозь тьму на нашего проводника.
Лохматый парень рассмеялся. Даже в темноте было видно насколько красивая и немного пугающая своей широтой у него улыбка. Густые и непослушные волосы. Немного неряшливый и небрежный, но это только добавляло ему шарма и какой-то притягательности. Очень дружелюбный и открытый человек, который общался с лёгкостью и делился своими поэтическими идеями по поводу могил. Эксцентричный и необычный, но это ведь интересно и привлекательно.
Для меня конечно. И об этом никто не узнает, потому что я не такая, и этот парень не моего уровня. Но его тексты надо было записывать, потому что красиво говорил.
— Ночью на кладбище можно увидеть звезды, которые кажутся особенно яркими и близкими. Они словно напоминают нам о том, что жизнь продолжается и после смерти, — продолжил пришибленный Илюша, немного завораживая меня.
И действительно после его слов, я подняла глаза к небу и обнаружила, что тучи расходились, и становилось намного светлее.
— Ты видишь, Влада? — ласково спросил у меня.
— Да, — улыбнулась я, продолжая пялиться на мерцание высоких звёзд.
— У могилы можно почувствовать надежду на то, что все будет хорошо. Жизнь-то продолжается и после смерти, есть нечто большее, чем наши тела…
— Ты заткнёшься?! — возмущённо выкрикнула Юнька, и где-то рядом ухнул филин, напугав нас.
— Тебе не нравится? — искренне удивился парень.
— Ты пугаешь, — ответила я, стараясь дать понять, что мы дружелюбны, в отличие от наших дружков.
И мы тоже люди!
— Пугаю? А вот так?
Илья включил фонарик и, раскрыв свою широченную пасть, в неё направил луч. Напугал меня так, что я закричала:
— Тебя мама уронила что ли? Или ты контуженный?
— О! Посвети! — обрадовалась Юня, и мутный тип со странностями тут же посветил ей в сумку.
Я же содрогаясь, оглянулась по сторонам.
— У тебя солома в голове, Илюша? — спросила Юня, переодевая туфли, меняла их на мягкие кроссы, — Владу не пугай.
Он вдруг замер, будто сам испугался.
Руки у него очень крепкие, фигура широкоплечая и стройная. Я ему макушкой до плеча с трудом доставала. Вообще ботаник зашёл как местная достопримечательность.
— Влада, — произнёс моё имя, как нечто хрупкое, — не бойся меня, я хотел остроту ощущений усилить при погружении в кладбищенскую мистику. Влада. Почувствуй, сладость этого приключения, которое нужно пройти до конца и очутиться на дороге.
Он смело пошёл по узкой тропинке, которая вела через кладбище.
Опять какая-то хня крякнула над головой, и мы с подругой присели от неожиданности.
Юнька подхватила меня под руку, оглядывалась с беспокойством по сторонам.
— Всё краше и краше пейзаж, мы вообще живыми останемся после такой прогулки? — шептала она.
— Лохматый! — крикнула я, оглядываясь по сторонам, потому что не слышала и не видела больше парня. — Эй! Илья!
Но ботана нигде не было видно.
****
— Может вернёмся? — дрожащим голосом спросила Юня.
— С ума сошла? Если дорога рядом, то нам только вперёд.
Я с беспокойством смотрела по сторонам, ботаник пропал. Я так насторожилась, что сунула руку в сумочку и нащупала пистолет, подаренный мне папочкой.
В темноте скрывались тени, которые казались живыми существами, готовыми напасть в любой момент.
Густой туман медленно полз по земле, словно живое существо, стремящееся поглотить все на своем пути. Он был настолько плотным, что даже лунный свет не мог пробиться сквозь его толщу. Я ждала, что увижу ту собаку с горящими глазами, но всё было куда более ужасным!
Туман был настолько густым, что казалось, будто он имеет физическую форму. Обволакивал все вокруг, создавая ощущение, что мы находились в каком-то другом мире. В мире, где не было звуков, только тишина и шепот тумана, похожий на приглушённый звон колокольчика.
Постепенно туман начал подниматься, словно стремясь достичь небес. Он полз по стволам деревьев, окутывая их своей пеленой. Надгробия и кресты вместе с кустами исчезали во мгле, становясь её частью. Хмарь продолжала ползти, заполняя пространство вокруг. Плотность поражала, даже воздух казался густым и тяжелым.