Что-то мистическое и загадочное, скрывающие какие-то тайны.
И вдруг он рассеялся, постепенно становился менее густым, и сквозь него начали сочиться серебряные лунные лучи. Слабый свет пробивался сквозь густые кроны деревьев. Каждый шорох, каждый звук заставлял сердце биться еще сильнее. Страх сковал, не давая возможности двигаться дальше. И вот стало достаточно светло, и над нами навис сатана.
Это был он!
Страх сковывал тело, не давая сделать ни шагу. Сердце билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Дыхание стало частым и прерывистым, а руки и ноги дрожали от напряжения. И то что Юня рядом, не делало меня смелее.
Темный силуэт возвышался над нами. Козлиная морда смотрела своими большими глазами. Существо было кошмарным!
Черный козел таинственный и злобный. Его гладкая шерсть, как ночные тени, отливала глубоким черным цветом. Высокий и стройный, черный козел имел горящие ярким огнем глаза. На голове у него массивные, изогнутые рога. Его окружала какая-то мистическая аура темных сил. Длинная чернильная борода падала на грудь, которая вместе с руками и ногами пряталась в тумане.
Заорала Юня, и будь у меня мышцы послабее, я бы надула в штаны от страха, сковавшего меня. И наличие пистолета собственно не спасло.
— Что?! Что случилось?! — крикнул рядом Илья.
Чёрный козёл, вовсе не огромный, а мелкий, соскочил с надгробия и, звеня колокольчиком на шее, побежал от нас в темноту. Из стороны в сторону болталось его розовое вымя. Это коза.
— Я отлить отошёл, а вы уже орёте.
— Боже! Я всех святых вспомнила! — надрывалась моя подруга. — Что из него выпало?
— Это была коза, Юнь, — выдохнула я, сердце продолжало биться бешено в груди.
Теперь я точно знала, что означает поговорка: "у страха глаза велики".
— Выпали козьи катышки. Коза заплутала, а вы её напугали до усрачки, — посмеялся над нами Илья. — Пошли, вон дорога уже.
3
Мы с тёмного леса на освещённую дорогу и красиво оформленную автобусную остановку вынырнули, как из другого измерения, в яркий мир людей. Со свистом проносились мимо машины, цивилизацией с запахом выхлопных газов потянуло.
Появилась связь, и Юня подсела на телефон, забыв напрочь про нас.
— Можно не вызывать такси, — торопливо сообщил Илья, бегущий следом за Юней, — сейчас последний рейсовый автобус пройдёт. Где-то приблизительно через пятнадцать-двадцать минут. Деньги сэкономите.
— Я не езжу на автобусе, убогий! — заносчиво кинула ему Юня.
Я неожиданно даже для себя взяла Илью за руку.
— Не надо, не отговаривай её, — попросила я.
— Это просто как вариант, — пожал он плечами.
В свете фонарей он больше не казался страшным, и его широкий рот только прибавлял ему шарма. Ну, в общем-то я понимала девочек из нашего университета, в такого если не влюбиться, то точно накормишь в кафе за свой счёт.
Юня заняла всю остановку, мерила её своими шагами. Вначале вызывала такси, ругаясь с диспетчерами, потом маме. Когда начала выяснять отношения с Миксом, который потерял её, можно было забыть о подруге. Я же свой телефон вообще отключила. Не хотела, чтобы Коуч доставал.
Моя рука утонула в широкой горячей ладони. Я смотрела на длинные красивые пальцы, рукав пальто грязный. Вспомнила, что его били, вскинула взгляд. А на лице ни синяка, ни ссадины.
Вот ведь уроды наши мажоры, мастерски начали избивать народ, так что никаких следов не оставалось.
А он хорошенький, наверное, можно говорить об этом бесконечно, ведь колдовские серо-голубые глаза приковывали взгляд, необыкновенные и поразительные, они смотрели на меня, словно обволакивали. И становилось тепло! Он чуть-чуть улыбался краешками пухлых губ.
— Я могу обнять тебя, и ты тут же согреешься, — предложил он.
— Мне не особо холодно, просто руки немного замёрзли.
Кинула взгляд на Юню, мне хотелось, чтобы она куда-нибудь исчезла в этот момент, а я бы осталась одна с этим парнем. Смогла бы пообщаться по-нормальному, по-человечески, может погулять за ручку под звёздами. Ни в кафе, ни в клуб или вечеринку. А просто так.
— А ты далеко живёшь? — быстро спросила, потому что хотела удовлетворить интерес.
— Здесь рядом, — он махнул рукой. — Посёлок недалеко от города, живу в деревянном бараке, у меня там квартирка. Своя, между прочим!
— Здорово. А меня родители одну не отпускают жить, если только к какому-нибудь парню или мужчине.