— Нет, она не агрессивная, просто харизматичная личность. Сейчас мы как бы стали посвободнее, а раньше родители выбирали с кем нам можно дружить, а с кем нет. Мы не имели права вот так просто стоять на дороге и общаться с парнем, который живёт в деревянном бараке, в каком-то посёлке и работает в зоомагазине. Ничего личного, Илья, но есть такие семьи, которые практикуют социальное неравенство. И у нас такие родаки. Но это не значит, что мы не хотим из этого вырваться, и не значит что мы какие-то злобные, ничего не понимающее.
— Влада, успокойся.
Он неожиданно прильнул ко мне и обнял.
Я поняла, что Юнька потеряла дар речи и больше не кричит.
— Не обижайся на меня и не злись, — сказала я.
— Ни в коем случае! Я не смогу на тебя обидеться, я же алхимик!
— Ага. Илья, прошу, отойди от меня на пару шагов. Ничего личного.
— Да, конечно, социальное неравенство, — он раскинул руки в стороны, улыбался рассеяно и отступил от меня. — Но чтобы ты знала, ты мне невероятно нравишься.
Какой странный день. Ещё вчера я жила своей спокойной жизнью, а теперь знала, что два парня влюбились в меня, и мне теперь это не льстило. Стало обидно. Я жду, когда мне одобрят мужа. Вот такое крепостное право.
Бред какой-то! Неужели мы рабы своего положения?
Я направилась к Юни, та перестала скандалить по телефону, смотрела на меня во все глазища.
— Ботаник, ты бы руки не распускал! — набросилась она на Илью.
— А что золотая пыль на руках останется? — посмеялся парень, следуя за мной по пятам.
— У Владиславы папа крутой, руки сломает тебе, будешь знать.
— А я думал, парень у неё крутой.
Мы втроём стояли на остановке. Ершистая Юня, потерявшая настроения я, и добродушный красавчик.
Илья сунул руки в карманы, перекатывался с носка на пятку, с улыбкой посматривал на нас.
— Волчонок, ты устала? У тебя такая приятная комплекция, — тихо говорил Илья, — что я могу тебя взять к себе на плечи и донести до города, не выдохнувшись.
— Влада, ты устала? Крепись!
Теперь меня обнимала Юня, и так было приятней. Тоже обняла её и вдохнула запах прекрасных духов.
Автобус, как корабль на чёрной реке, горящий яркими огнями, плыл в нашу сторону.
— Может, действительно на автобусе поедем? — поинтересовалась я.
— На автобусе, — согласилась подруга. — Потому что такси в эту хренотень не поедет.
— Спасибо тебе, Илюша, что вывел нас и проводил.
— Хотел спросить, а Юня это вообще что за имя? — улыбался наш ботан.
— Июния Эмилиевна Измайлова.
— Владислава Вячеславовна Сидорова.
— Очень приятно, — он протянул две руки и наши руки пожал. — Илья Ярославович Белкин. Можете обращаться с растениями и животными именно ко мне.
— Если я принесу тебе Свиню, это моя морская свинка, ты дашь ей эликсир молодости?
— У меня есть кое-что для старой больной морской свинки, приходи, я буду ждать, — он отошёл и подмигнул мне.
— Конечно же, она не придёт! Вообще забудь её немедленно!
Открылись двери автобуса, Юня тащила меня в полупустой салон.
Я помахала Илье рукой и облегчённо вздохнула, почему-то стало хорошо на душе может от того что познакомилась с самым красивым ботаном на свете. А может потому, что с Эдиком ничего не получилось. Я могу встать в позу, сказать, что обиделась на него, и между нами больше ничего нет. Это было бы правильно, это было бы идеально!
— Влада, сразу запрети себя, — с тревогой в голосе, со страхом в глазах попросила Юня. — Такую красоту растопчут. Коуч, если даже заподозрит, и твой папа, если узнает. Пожалей пацана.
— Глупости, я хочу на халяву Свиню подлечить.
— Пообещай мне.
— Обещаю.
4
Наша роскошная квартира расположена в самом сердце города, в престижном районе с развитой инфраструктурой. Папа человек богатый и известный, так что неудивительно, что у нас такие хоромы.
Вход в квартиру осуществлялся через просторный холл с охраной и консьержем, похоже на гостиницу.
Четыре комнаты с отличным ремонтом. В гостиной папа любил валяться со мной и мамой раз в неделю на светлом мягком диване, и смотреть кино, поэтому домашний кинотеатр самый лучший.
Кухня в квартире оборудована по последнему слову техники. У мамы есть помощница, наша горничная, когда-то была моей няней, добрая и хорошая женщина, которую мы очень любим, как члена семьи.
Спальни и ванные комнаты, прачечная отдельно. И два больших балкона с видом на город. Богато, красиво, престижно.
Живи и радуйся, но мне бы отдельно жить. Не пускают. Это я для других крута и независима, а на самом деле такая "самостоятельная", что боюсь уходить на собственный заработок. Сколько раз родаков упрашивала. Чтобы отпустили, помогли, поддержали. Ни в какую! Мама считает, что я маленькая, папа любит, чтобы я с ними кино смотрела, ему нужна семья. Я правда, всё равно сбегала ко взрослым любовникам в основном. Но возвращалась всегда.