Воспоминания постоянно возвращались к событиям трехдневной давности, когда ему по спецлинии позвонил один из немногочисленных старых друзей служивший в КГБ СССР. Тогда он был сильно удивлён этому звонку: его русские друзья редко выходили на связь ввиду специфики их работы, и, как правило, это касалось очень скользких моментов. Этот звонок был из такого же разряда, однако запустил цепь событий куда более важных, чем коррупция или очередной шпион.
За два дня до этого.
От чтения отчёта Хакетта отвлёк срочный вызов по приватному каналу. Нахмурившись? он нажал кнопку приёма.
— Хакетт, на связи.
— Стивен, нет времени на любезности, у меня для вас с Лидией очень важная информация, — начал собеседник практически перебив его, а это означало, что произошло что-то экстраординарное. Он быстро узнал его: Алексей Стуков — сотрудник КГБ СССР, и даже Стивен не мог точно сказать насколько высоко и чем он конкретно занимался. Да и не хотел знать, ведь он был хорошим другом ещё с учебки, разве что их судьбы кардинально разошлись в разные стороны.
— Я слушаю, — без лишних рассуждений Хакетт быстро собрался с мыслями.
— Около полугода назад, наши спецы смогли предотвратить передачу ценных материалов нашим «партнёрам», — последнее слово он выделил голосом, и Стивен невольно ухмыльнулся, — сама информация роли здесь не играет, а вот то, как они смогли её вернуть, напоминает плохо отрепетированную школьную постановку.
— Алексей, не совсем понимаю, чего ты хочешь от меня. Я — офицер ВКС, а не разведчик.
Собеседник не спешил продолжать, с явной виной во взгляде отводя глаза, — понимаешь, они вернулись с несколькими сиротами, которые были эвакуированы оттуда по поданному рапорту, среди них была… Она, — тихо закончил он, в то время как на компьютер пришло несколько файлов. В трёх были снимки девушки-фелисида лет четырнадцати. На пару минут Стивен завис, всматриваясь в её лицо. Недовольное, напряжённое, будто ожидает нападения. И в то же время уловимо знакомое чертами, элементами. На последнем был результат спец. программы для определения предварительного родства, созданного в Союзе для более быстрого поиска возможных родственников. Использовалась она редко, только при совпадении некоторых деталей выданных умным ВИ. В частности тех, кто так или иначе был затронут в инцидентах с нулевым элементом. Благо таких на весь АС было не так уж много, особенно когда дело касалось фелисидов. И под фотографией подростка, а также их с Лидией снимками, в графе «результат» красовался вердикт: Вероятность родства — 72 %.
— Боже правый! Неужели? Алисия! — прошептал Стивен, смотря расширившимися от удивления глазами на результаты. Всё больше всматриваясь в лицо подростка он лишь усиливал свою уверенность. Сердце ускорилось от шока и надежды, — Алексей, где она?!
— После всех «проверок и собеседований» у специалистов её определили в специальный интернат при НКВД. Для сирот… С проблемной коммуникацией.
— Причины? — обеспокоенно спросил Хакетт, представляя, что пришлось пережить дочери за это время.
— Агрессивное поведение, нежелание идти на контакт и, — он мрачно усмехнулся, — попытка покусать персонал спецслужб. Но главное не это, Стивен. У нас подозрения, что её запрятали так прочно потому, что у неё, судя по всему, есть недюжинный биотический потенциал. Об этом не предупредили даже директора приюта. Возможно, чтобы заставить её сорваться и тогда уже с полным правом упечь её куда-нибудь глубоко, где не светят звёзды, и дискредитировать директора со спецслужбами.
Сжав кулаки Хакетт невольно вновь вспомнил тот инцидент во время беременности Лидии, когда в ходе, как позже оказалось, диверсии был выброс газа на основе нулевого элемента, получивший название «Нулевой газ». Тогда врачи не смогли спасти множество жизней, но Лидия и его будущая дочь выжили и даже смогли не получить большого урона здоровью, теперь, как стало понятно, не без побочных эффектов. И если так, то становилось понятна заинтересованность Цербера. Биотики среди фелисидов встречались, но куда реже, нежели у обычных людей. Большинство после облучения умирало или рождались калеками.
— Полгода, Алексей! — взгляд Хакетта налился злобой, — что, у красных вся разведка вдруг присягнула воскресшему «императору»?
В ответ собеседник поморщился словно от зубной боли, — Стивен, я понимаю твою злость. Мы сами тут, мягко говоря, охренели, когда вскрыли этот гнойник. Действовали профи высокого класса, — мрачно ответил Стуков, — базы были аккуратно взломаны, биометрические данные и рапорты подделаны. Она проходила как обычный человек без каких либо способностей. Кто бы это не сделал, их подвела внезапная проверка ССБ КГБ. Мы обнаружили несоответствие отчётов и запросили повторный анализ и рапорты. Генетическая карта Алисии была вновь проверена, тогда и обнаружилась подмена данных с ещё кучей дерьма.