Мишка, спускаясь в землянку, конечно, этого уже не слышал. Куры заквохтали и весело посыпались с насеста, едва Мишка вошёл. Рассыпав зерно по кормушке, и, забрав четыре подкатившихся к решётке яйца, он отправился за второй порцией. Школа, находившаяся в бывшей усадьбе какого-то богатея, была неподалёку. Наискосок через тракт под огромным раскидистым тополем. И всё же Мишка чуть не опоздал, провозившись с коровой. Зорька заупрямилась и никак не хотела возвращаться в тёплую стайку. Запыхавшись, он подбежал к воротам, когда школяры шумной оравой уже высыпали на улицу. Мишка спрятался за створку, чтобы мать вдруг не увидела из окна школы и, сжимая в кармане заветный складешок, стал ждать. Петьки всё не было. Уже и девчонки, о чём-то громко щебеча, прошли, а его нет. Нехорошее предчувствие начало одолевать Мишку. Из-за угла, волоча портфель на верёвке, как упрямую козу, показался Хариска Наширбанов, Петькин одноклассник. - Хариска! Стой!!! А где Петька? - Так это... Не было его сегодня. - Хариска шмыгнул носом и уставился на Мишку. - Как не было? - Так это... Заболел мал-мала, говорят. - Как заболел? Чем? - Так это.... Горло, говорят, простыло.
Такого удара судьбы Мишка никак не ожидал. Он отвернулся, чтобы Хариска не дай бог не увидел вмиг закипевшие на глазах слёзы и потерянно побрёл домой. Заветный танк медленно развернулся и поехал опять к директорскому столу.... Лесник с семьёй жил на хуторе километрах в двух-трёх от деревни. Это если напрямую через поле. А, если по дороге в обход, то и все четыре. Так далеко Мишка один ещё никогда не ходил. Конечно, он бегал и к отцу на работу, и в сельпо за конфетами или в пекарню за хлебом, но это всё было относительно рядышком. Надо было что-то делать. Без хвостика даже и бороться за танк не имело смысла. Что это за заяц с тряпошным хвостом? Мишка зашёл в избу, разделся, достал кашу, налил молока и, глядя в одну точку на клеёнке, начал есть, прихлёбывая молоко. С каждой съеденной ложкой, уверенность в своих силах росла. Доскрёбывая остатки каши, Мишка окончательно решился. Надо идти. Танк в мыслях остановился, как бы сомневаясь в его способностях, и выжидательно повернул башню в сторону Мишки.
- Да, иду иду... Всё равно мой будешь. - проворчал он и начал одеваться. Намотал на шею шарф, завязал шапку и подпоясался солдатским ремнём с жёлтой пряжкой со звездой. В сенях Мишка взял в углу лыжи. Кататься на горку он всегда ходил без палок, и поэтому нашёл их не сразу. Лыжи у него были хорошие. Широкие. Не такие, как у охотников, но и не узкие. С крепкими ремнями креплений. Жёлтые бамбуковые палки с ремёнными же кругляшами отец ещё осенью подогнал под его рост. Выйдя за ворота, Мишка быстро приладил лыжи и тронулся в путь. Идти решил напрямки. Проулком между огородами вышел в поле. Дома лесника, не было видно из-за пригорка. Да и далеко. Приблизительное направление Мишка знал, поскольку с отцом не раз заезжали к леснику домой, по разной надобности, а то и просто в гости, только всегда по дороге. Тут же надо было идти полем, но поднявшись на пригорок, Мишка надеялся, что дом должно быть уже видно. Солнце скрылось в серых облаках, а далеко над лесом со стороны Байкала облака начали быстро чернеть, но вроде как потеплело. Или от быстрой ходьбы в горку стало теплее? Мишка даже снял варежки и сунул в карман. Крепкий наст хорошо держал лёгкую фигурку и идти было несложно а, когда поднявшись на пригорок увидел вдалеке дом лесника, то посмеялся над своими страхами за столом. Под горку идти было ещё легче и вскоре, Мишка уже стучался палкой в Петькину калитку. За воротами поднялся разноголосый лай. У Петровича было три собаки. Две сибирские лайки, с которыми лесник ходил на охоту, в честь своих родичей-космонавтов, носили гордые имена Белки и Стрелки, были добрейшими существами. Но огромного волкодава Пахома, который иногда легко таскал Петьку на лыжах по деревне, Мишка слегка побаивался. Поэтому он и не стал сразу заходить, а тарабанил палкой в дверь. В окне замаячил Петька с перевязанным пушистым платком горлом и призывно замахал рукой. Мишка осторожно приоткрыл калитку. Пахом, судя по цепи уходившей под дверь, сидел в закрытом сарае. Белка и Стрелка с улыбающимися мордами, весело запрыгали вокруг Мишки, чуть не свалив, махая бубликами хвостов и норовя лизнуть в щёки, не давая снять лыжи. Наконец скинув лыжи и наобнимавшись с собаками, Мишка проскользнул в избу.