В палате снова повисла тягостная тишина, которую однако мигом прервал сам Хидеки.
— Так. С вами закончил, хорошо. Теперь нужно ещё вталдачить толпе на улице что их присутствие ничем и никому не поможет. Это, кстати, и вас касается, дорогие мои. Мой вам врачебный совет — идите домой. Всё больше пользы будет. О переменах в состоянии вашего отца я вам, так и быть, сообщу первыми.
Никто из них даже не шелохнулся. Тяжело вздохнув старый врач побрёл к выходу, что-то бормоча об идиотах и что это не лечится. Быть может он и прав, нет, без может, он был, прав насчёт всего, но разве это имело значение для скорбящей семьи.
С тех пор прошло три дня, и что-то нужно было делать. Сидеть и ждать дальше было нельзя! Та тварь всё ещё может быть где-то поблизости, зализывает раны или и вовсе прямо сейчас идёт по их следу! Нужно было действовать, причём немедленно! Вот только никто не решался предложить план, выйти вперёд и повести Клан за собой. Чтож, раз для остальных эта ноша непосильна, он возьмёт её на себя!
— Я предлагаю…
— Я предлагаю…
Двуединый хор на мгновение разрезал окружавшую тишину, после чего тут же затих. Брат и сестра смотрели друг на друга с немым изумлением, но твëрдые в своих решениях. Каждый желал блага для Клана, каждый хотел быть достойным своего родителя, но выбранные ими пути вели в разные стороны и этого ни брат, ни сестра принять не могли.
Я узнавал это место. Собственно это было и не удивительно. Сложно не признать свой дом, в котором ты прожил ни одно десятилетие. Да, несмотря на постоянные переезды с места на место планировка моего жилища всегда оставалась неизменной, из раза в раз. Порой добавлялись комнаты и пристройки, утварь и украшения менялись местами, но суть сохранялась.
Неспешно идя по коридору, устланному мягким ворсом узорчатого ковра, я остановился перед огромным ростовым зеркалом в золотой оправе — мой подарок Умеко на годовщину. Пожалуй самый бесполезный и тяжёлый в транспортировке предмет во всём доме, по-крайней мере так было до того как в жизни клана появились печати, но её улыбка того стоила.
Я продолжил свой путь и дальше, пока не вышел на порог своего жилища, за которым меня ждала непроглядная тьма. Пожалуй здесь мне стоило бы испугаться, но какое-то подспудное чувство говорило мне, что здесь мне бояться было нечего, а себе я привык доверять. Потому, малость постояв на пороге, я решительно сделал шаг во тьму. Но за место знакомства с вязким ничто, мои ноги вступили на знакомые камни Главной Улицы, что мгновенно появились под моими ногами. Не в силах сдержать улыбку я продолжил идти вперёд, и с каждым моим шагом рос и мой город.
В отличие от моего жилища Город моего Клана всегда отличался от стойбища к стойбищу, и за прошедшие года я едва ли мог вспомнить все его формы и географию, да и сравнительно недавние его воплощения пусть сохранились в моей памяти довольно точно, но всё же не абсолютно. Впрочем, это было и неважно. Я словно художник, выводил на непроглядной тьме холста картину из красок своих воспоминаний и наваждений, кое где нещадно привирая и преувеличивая, а где-то изрядно преуменьшая и корректируя собственные порывы.
Спустя какое-то время, сидя на верхушке Большого Зала, я мог сполна насладиться плодами своих трудов. Хех, мда, вряд ли этот город в моей голове можно будет использовать как карту для того, что остался на яву, всё же, я слишком люблю это место для того что бы оставаться непредвзятым, и имею слишком живое и буйное воображение, что бы оно оставалось в стороне когда творится нечто действительно невероятное.
Ещë раз осмотрев творение моих рук и подытожив что лучше и быть не может, я всё же рассудил что пора заняться чем-то более приземлëнным, к примеру собственной памятью, в которой явно были пробелы.
И вновь желание моё было исполнено почти незамедлительно и без всяких усилий с моей стороны. Кадры прошедшего боя с биджу мелькали перед глазами словно старая киноплёнка, а я с каждым мигом всё глубже и глубже погружался в то что пережил.
Вот я падаю в лавовое море. Вот биджу уже готовится разорвать меня на куски. И вот он тот момент, после которого я и не мог ничего вспомнить. Активация Режима Мудреца. Десять лет работы. Десять лет я и Хидеки потратили на то чтобы на основе имеющихся данных создать технику которую был бы способен использовать обычный человек. Что ж, констатируя факт, могу заявить что у нас получилось. Зря этот перестраховщик тянул так долго, могли бы и три года назад перейти к полевым испытаниям, но нет: «Опасно!», «Нужно больше времени на иследования!». Отговорки, всего лишь попытка оттянуть неизбежное. И ведь кто знает, начни я осваивать Режим Мудреца ещё тогда, а не припертый к стенке, в шаге от смерти, всё могло бы сложиться иначе. Впрочем, жалеть о былом бессмысленное и бесполезное занятие. Дальше.