— Раз так, то на этом пожалуй всё. Думаю теперь можно расходиться и…
— Минуточку, — скрипя зубами при виде победной улыбки патлатого дурня, я повернул голову в сторону Хаширамы, — Есть кое что, о чём нам необходимо поговорить.
— И о чём же? — прекрасно всё осознавая, но не теряя надежды уйти со скользкой темы, преувеличенно спокойно ответил мне этот юнец.
— Об Узумаки.
— Но мы же уже всё обсудили! — забегав глазами по сторонам, юный Хокаге с тоской взирал на дверь, что я заслонил, — Ведь так?
— Нет, не всё — мы забыли заключить союз.
— Но они уже всё подтвердили! Прислали переговорщиков, подписали все бумаги!
— Этого мало. Я человек старый и привык к определённому порядку вещей. В частности, в моё время, когда два сильных клана хотели о чём-то договориться, их главы встречались с глазу на глаз, и только тогда начинался настоящий разговор. Вестники и гонцы, наряду с бумагой и чернилами, ничего не гарантируют. Чтобы понять можно ли верить слову человека, ему надо посмотреть в глаза и никак иначе.
— Узумаки давние союзники моего Клана, уверяю их слову можно верить, — серьёзно ответил мне Сенджу, — Но если вам этого мало, я могу поклясться за место них.
— Так дела не делаются. Но даже если я приму это, остаётся ещё одна проблема.
— Какая же?
— Уважение.
Мадара, что до этого витал где-то в своих мыслях начал прислушиваться к нашему разговору.
— Я не понимаю…
— А стоило бы. Коноха — основана нами тремя. Ты Хокаге — наше лицо и голос. Но мы не безвольные слуги, не подчинённые и не рабы. Ты — первый среди равных. Но как я вижу, Красноволосые считают иначе.
— Они не…
— Не перебивай, — резко осадил я Сенджу, — Они говорили с тобой и только с тобой, а их послы не удостоили нас и взглядом. Однако, при этом всём, союз, о котором ты говоришь, заключён именно с Конохой. Не с Кланом Сенджу, а со всеми нами. Из чего я делаю простой вывод — нас не воспринимают всерьёз, не считают равными. Что это если не проявление высшей степени неуважения?
— Всё совсем не так! Они просто…
— Просто что?
На мгновение прикрыв глаза Хаширама с видимым усилием ответил:
— Они вас опасаются.
— Нас?
— Если быть точным — то только Кагуя.
Мадара нехорошо прищурил глаза, в которых уже мелькали чёрные узоры Шарингана.
— Как интересно, так значит Великие Красноволосые Демоны, просто свора пугливых псов, способных только лаять из-под забора? Какое разочарование. Но тогда возникает закономерный вопрос, а нужны ли нам такие союзники? Что скажешь, юнец?
— Я с самого начал говорил, что от Узумаки больше вреда чем пользы, — пренебрежительно бросил задетый за живое Учиха, — Они не вылезут со своего острова даже если мы все здесь будем гнить заживо. Польза от них только в печатях, но и за это они дерут в тридорога.
Я вновь вперил взгляд в Хашираму, чья напряжённая поза и сжатые кулаки явно свидетельствовали о том, что ему есть что нам возразить и что сказать, но он молчал. Мальчишка за прошедший год, с момента нашей первой встречи, успел неплохо изучить меня, как и я за то же время успел разобраться в хитросплетениях его души. Я знал что от Узумаки он не отвернётся, а он знал что простыми словами меня не переубедить. Выход был один — дать мне то, что я хочу.
Словно прочитав мои мысли Хокаге поморщился и рухнул обратно в своё кресло. Устало потерев глаза, он наконец посмотрел прямо на меня и медленно проговорил, всем видом показывая как тяжко ему сейчас приходится:
— Я напишу послание Ашине-сама и Старейшинам Клана. Постараюсь договориться о личной встрече, но ничего не обещаю.
— Как и я. Но не забудь выторговать у них два приглашения, всё же этот молокосос тоже имеет право встретиться с ними лично.
— Ну уж нет, — категорично заявил Мадара, вставая со своего места и направляясь к выходу, — Я своего мнения не изменю, и тащиться на другой конец материка ради сомнительного удовольствия лицезреть надменные рожи красноволосых… Если мне вдруг приспичит такая необходимость, я просто навещу тебя, старик.
— Глядите-ка, ты так мило сказал что доверяешь моему мнению, я просто сейчас расплачусь.
Мадара услышав подобное аж с шагу сбился, однако в то же мгновение восстановил равновесие, и удостоив меня яростным взглядом ушёл, громко захлопнув за собой дверь.