Отчаяние в тот момент почти захлестнуло его с головой, но Тадао быстро задавил низменный порыв — это ещё не было поражением! Он всё ещё мог победить! И даже знал как! Способ был рискованный, отчаянный, но иных вариантов просто не находилось.
Утром того Собрания он был как на иголках. Радость от возвращения сына, живого, невредимого, хоть и с парой седых прядей в тёмных волосах, померкла когда отрок вник в суть происходящего и на отрез отказался в этом участвовать. Такого удара Тадао не ожидал. От кого угодно — да, но не от любимого и бесконечно верного Клану сына. Разговор и попытки понять упёршегося мальчишку ничего не дали. Тот лишь твердил, что не достоин такой чести, и что из Кагуя выйдет Хокаге на порядок лучше чем он сам. Вот только всё это Тадао и так знал! И дело было совсем не в этом! Вот только донести эту простую истину до сына никак не выходило. Каких угроз, уговоров и даже прямых приказов, как Главы Клана, ему стоило просто затащить упрямого мальчишку на то собрание, знают только Небеса, но дело было сделано. И когда Главы всех Благородных Кланов заняли свои кресла, выборы начались.
На подобных собраниях место распорядителя по традиции отводилось наблюдателю Дайме. Он был достаточно весомой, но в тоже время наименее из всех заинтересованной фигурой, так что такая кандидатура более-менее устраивала каждого.
В их случае речь держал Нобуюки Саито — худой, невысокий старик, с морщинистым лицом и длинной седеющей бородой:
— Для меня большая честь объявить о начале выборов Третьего Хокаге, — прошуршал разодетый чиновник, — Да, обстоятельства побудившие нас собраться здесь прискорбны. Память об ушедших будет вечно жить в наших сердцах, но мёртвым воздастся вечный покой, живым же необходимо идти дальше, неся в себе горечь утраты и встречая радость нового дня.
Взяв в руки украшенный свиток, старик раскрыл его и за несколько секунд пробежавшись по содержимому, всё тем же высокопарным тоном произнёс:
— Насколько я могу видеть. Несколько человек изволили снять свои кандидатуры. Это так?
Тут с места одновременно встали и Хьюга, что показательно сидели рядом с группировкой Кагуя, вместе с Учихами и Сенджу, а также… Нара!
Первым заговорил Хисако:
— Всё так. Клан Хьюга пришёл к выводу, что во имя благополучия и процветания Конохи, разумнее будет поддержать одного из прочих кандидатов. Такова наша Воля и Слово.
— Я вас услышал, — прохрипел распорядитель, — Что скажет многоуважаемый Глава Нара?
— Причины побудившие нас отказаться от выдвижения своих кандидатов схожие, — как обычно лениво тяня буквы, проговорил Мэдока, меж тем быстро обежав взором присутствующих, — Клан Нара считает, что среди кандидатов есть более достойные.
— Да будет так. Однако, выходит, что у нас осталось всего два претендента. Эмм… и как я могу судить, оба они были представлены в завещании покойного Второго Хокаге… Если конечно никто более не желает снять свою кандидатуру? — на этих слова старик показательно огляделся. Кагуя даже не дрогнул, алой горой восседая на своём месте. Тадао же спешно пришлось одёргивать начавшего было подниматься сына, адресовав тому грозный взгляд. Подействовало. Вопрос — на долго ли.
— Хорошо, — выждав ещё несколько секунд, Нобуюки вернулся к пергаменту, — В таком случае, правом данным мне его Величеством Мэзуио Хидэёси, да славится сие имя во веки веков, я прошу кандидатов предстать перед Советом, да бы он мог вынести свой вердикт. Право первого слова я предлагаю уступить достопочтимому Главе Клана Кагуя, уважая волю покойного Тобирамы-доно, что выдели его как своего Второго Наследника, и отдавая память старшинству сего мужа. Тэкеши-сама — извольте.
Глубоко поклонившись распорядитель умолк, уступая право говорить претенденту. Тот не заставил себя ждать. Встав со своего места, Тэкеши Кагуя неспеша осмотрел каждого из тех, кто сегодня явился в Зал Собраний, не отдавая никому явного предпочтения, после чего спокойно начал говорить:
— Представляться мне нужды нет. Вы все и так знаете кто я такой и чего стою. Большинство слышало о моих похождениях, иные лицезрели лично. Потому скажу одно — будь у меня возможность, я бы прямо сейчас был дома, в объятиях жён, коих не видел почти пол года, или играя с детьми, что так быстро выросли в вдали от меня, но я здесь и тому есть причина. Тучи сгущаются, над Конохой нависла опасность, и я обязан уберечь её и всех вас от неминуемого рока. И я надену эту проклятую шапку, ведь иначе это сделать не удасться.