— Но позвольте, это же…
— Я кажется уже говорила, — звякнув сталью в голосе, припечатал куноичи, смерив побледневшего старика холодным взглядом, — что перебивать меня крайне рисковый шаг, в первую очередь именно для вас.
— Прошу меня простить но…
— Прощаю. И как я уже говорила до этого — если вы предпочтёте прислушаться к прочим Какурезато, и тем трусливым ничтожествам, что именуют себя Аристократами Страны Чая, последствия для всего вашего государства будут просто катастрофические. По прогнозам наших аналитиков и казначеев, Ча но Куни не продержится и двух лет — цены на метал и изделия из него взлетят до небес, границы, и в особенности акватории, окажутся полностью беззащитны, что уничтожит и так разваливающуюся экономику. Дальше всё довольно банально — голод, разбой, анархия, волнения, бунты, как среди крестьян, так и в среде аристократов, а после переворот и смена династии. Весьма печальный итог, не находите?
— Да, — глухо откликнулся седовласый старик, беспомощно развалившись на троне.
— При этом ни одна из Великих Какурезато не придёт вам на помощь, — меж тем безжалостно добивала немощного старика аловолосая дьяволица, — Банально не смогут, тем более что сам факт исчезновения одного из наших союзников с Мировой Арены их более чем устроит. Никто не будет тратить огромные ресурсы и время, рискуя потерять их в любой момент, чтобы обеспечить вашу безопасность и процветание… Никто кроме Страны Огня, — несколько сменив тон, продолжила наседать куноичи, — Лишь мы кровно заинтересованы в вашем развитии и усилении. Только подумайте сколь сильно возвыситься ваш род, когда за его спиной встанет вся мощь Воли Огня?
— Я… но… — Кэзуо по-прежнему колебался. Эта женщина… она без стеснения вытащила на свет все его опасения и страхи, при этом не утруждая себя даже тенью учтивости. Вот только в её словах не было и толики лжи, от чего Дайме Ча но Куни становилось только хуже.
Наконец он прошептал онемевшими губами:
— Кланы не поддержат такое решение. Они могут попытаться свергнуть меня и мой род, а прочие Великие Страны поддержат их. Я не смогу ничего противопоставить такому альянсу.
— Почтенный Кавасаки, — совсем иначе улыбнулась Кагуя, из голоса и взгляда которой пропал даже намёк на прежнюю холодность, вновь уступив место вежливому дружелюбию, — Поверьте, это вовсе не проблема. Более того — подобное нам лишь на руку.
— Вы…
— Нет-нет, я имею ввиду тот факт, что все вольнодумцы и не согласные выступят против вас в едином порыве. Вредителей и паразитов удобнее всего вычищать, когда они собьются в стаю.
— А… как же…
— Ваша безопасность и безопасность вашей семьи станет нашей первостепенной задачей, более того — все те кто пришли со мной, немедленно встанут на вашу защиту, по крайней мере до тех пор, пока из Листа не прибудут новые отряды дабы обеспечить ваш покой. После чего даже сам Шинигами не сможет добраться до вас и ваших родных.
— А моё положение? — куда более твёрдым, но всё ещё несколько сбивчивым тоном, поинтересовался пока ещё Дайме.
— Когда эти земли станут провинцией Страны Огня, им всё ещё будет необходим Управляющий. Эрудированный, мудрый, наделённый опытом и житейской мудростью, с безупречной репутацией из из знатного рода, берущим своё начало из этих земель. И я не знаю ни одной кандидатуры, что подошла бы на это место лучше чем вы, Кэзуо-сан.
Вновь на дворцовые покои опустилась оглушительная тишина, впрочем в этот раз ей не долго довелось властвовать. Глаза престарелого Дайме на мгновение наполнились решительностью, а пальцы рук впились в ладони, от чего по позолоченным подлокотникам потекли тонкие струйки крови, но Кэзуо Кавасаки не обратил на это ни малейшего внимания. Вместо этого его взор был направлен на ту, что пришла в его дом, назвалась его гостьей, ела его пищу, а после угрожала ему и всему его народу нищетой, голодом и расправой. Он смотрел на это коварное воплощение Ямы, что столь вольготно расположилось прямо на против него, и его вдруг охватила такая ярость, словно все поколения его великих предков разом снизошли в этот мир, даровав ему поддержку и опору. В гневе он ещё сильнее сжал кулаки, впиваясь ногтями в дряхлую плоть, после чего… устало откинулся на спинку трона.
— Я согласен, — прошептал обессиливший старик, на долю которого свалилось тяжкое бремя. И пусть его великие родичи разорвут его душу, едва она вступит в Небесные Чертоги, но видят Боги — он сделал это лишь ради Кавасаки. Чтобы его Род жил, пусть даже такой ценой.