В тот момент Какудзу не понимал что именно произошло и как он это сделал. Буквально секунду назад обезглавивший его шиноби — тем более, однако оба кристально ясно понимали, что живым отсюда уйдёт лишь один.
Дальнейшее он мог описать только как шутку. Его рвали, кололи, рубили, резали, сжигали, но всё было тщетно. Чёрные нити, заменившие ему всё нутро, сводили любое повреждение на нет, в то время как сам Какудзу стал на порядок сильнее физически, в довесок приобретя удивительно чёткий контроль над чакрой, по крайней мере в рамках собственного тела, и разом заимев неплохие задатки сенсора.
С новыми возможностями он играючи перебил всех, кто рискнул покуситься на его жизнь, попутно сровняв с землёй весь Архив и открыв ещё одну особенность даруемую ему странным Киндзюцу. Признаться, он сильно удивился когда вырванное сердце, что он сжимал в руке, буквально мгновение назад принадлежавшее очередному отребью ставшему на его пути, тут же срослось с источаемыми им нитями, после чего Какудзу отчётливо ощутил новый источник чакры в своём теле. Это открывало перед ним множество перспектив, но на тот момент всё что его интересовало — возможность как можно скорее покинуть Иву, что он с успехом проделал, усеяв свой путь телами всех тех ничтожеств, что решились ему помешать.
После этого он ещё долго петлял по всей Стране Земли, сбивая посланных за его головой преследователей со следа, а некоторых просто убивая, пополняя тем самым коллекцию собранных им сердце, каждое из которых существенно усиливало его возможности.
Когда он наконец достиг Страны Когтя, в его теле уже было четыре сердца наряду с его собственным и останавливаться на достигнутом Какудзу не собирался.
Новость о том, что некогда родная Какурезато объявила его нукенином и назначила внушительную награду за его голову, он встретил почти равнодушно. Ярость давно истлела, оставив вместо себя лишь презрение. Однако столь любезно предоставленный бывшими соотечественниками урок Какудзу усвоил отменно, и теперь прекрасно понимал, что верность и самопожертвование имеют цену лишь когда они применимы к самому себе. Вместе с тем в нём отчётливо вспыхнуло осознание, что теперь ему ничего не мешает получить всё, на что бы не упал его взгляд. Не скованный долгом и обязательствами, он мог заполучить всё что только есть в этом мире. При этом каждая толика добытого будет принадлежать лишь ему одному! Жить, не полагаясь на чью бы то милость и благосклонность оказалось на удивление приятно, ну а любого кто рискнул бы покуситься на то, что его по праву можно просто прикончить.
Новая парадигма мышления гладко легла на открывшуюся перед ним картину мира, а потому Какудзу безотлагательно начал идти к новой цели, быстро осознав, что для её достижения уже придуман превосходный и многофункциональный инструмент, имя которому — деньги. За Рьё можно было получить всё что угодно, и этот факт пришёлся нукенину по душе.
Быстро смекнув, что даже без Какурезато за спиной у шиноби нет каких-либо проблем с тем, что бы найти Заказ, Какудзу взялся за дело, весьма быстро сколачивая себе репутацию профессионального, безжалостного и крайне скупого шиноби, что за достаточную сумму гонорара может разрешить любую проблему, если конечно перед этим назвать её имя и принадлежность к Клану.
Сбережения Какудзу всё росли, однако он не спешил ими пользоваться, откладывая и пряча добытое до лучших времён. С новым телом он почти не нуждался во сне или отдыхе, а потому даже столь основополагающие потребности не сопровождались сопутствующими затратами.
Вскоре он скопил столько, что если сложить награбленное вместе, то даже иные Дайме с радостью продали бы ему свои владения с потрохами живущих там крестьян, однако Какудзу и не думал останавливаться, всё продолжая выгрызать себе больше и больше, пока наконец не замахнулся на кусок, что явно был ему не по размеру.