Более всего тварь напоминала собой какую-то особо извращённую марионетку, что так любят шиноби Песка, но попытавшись найти кукловода среди прочих новоприбывших нукенин потерпел неудачу. Ни одного из них не связывали нити чакры.
Вторая тварь на человека походила разве что издали. При детальном же рассмотрении становилось непонятно как это нечто вообще продолжало функционировать!
У монстра была небольшая, в сравнении с остальным телом, вытянутая голова с всего одним глазом ровно посередине. Ни рта, ну ушей, ни носа, ни прочих отростков не наблюдалось в принципе, но самое бросающаяся в глаза деталь заключалась в том, что вышеописанная конечность просто парила над шеей, ни как с ней не контактируя! То же самое касалось и прочих частей тела твари: руки и ноги никак не соприкасались с искривлённым туловищем, просто левитируя близ тела, что напоминало собой скорее обломок базальтовой породы, нежели живую плоть.
Третий неизвестный походил на человека чуть больше прочих. Высокий, почти на две головы выше даже рослого Кагуи, он был почти полностью нагим, если не считать короткую набедренную повязку из рваной, пожухшей от времени ткани, да странную костяную — толи маску, толи шлем без прорезей для глаз, из висков которого прорастали короткие изогнутые вперёд рога. Она закрывала собой почти всё лицо, выставляя на обозрение только лишённый губ рот, что прямо сейчас искривился в безумном, жестоком оскале, демонстрируя всему миру жёлтые ряды мощных зубов.
Четвёртый напоминал собой многорукое размытое пятно, парящее в метре над землёй, на тёмной поверхности которого то и дело вспыхивали, и тут же гасли множество ярко-белых созвездий.
Пятого, в отличие от прочих, издали можно даже было принять за человека, если конечно не обращать внимания на десятки монструозных пастей, прораставших всюду из его тела — грудь, голова, руки, туловище — эти скалящиеся множеством клыков порождения Ямы были повсюду!
А вот шестой удивил — обычный парень, на вид которому не было и двадцати. Невысокий, с непослушной гривой светлых волос. В этом сборище демонических отродий, созданных чьей-то злобной волей и больным воображением, он смотрелся в высшей мере неуместно, если бы не пурпурный узор, похожий на рябь на воде, что распространялся тёмными полосами по всему глазному яблоку. Такие же глаза были у всей шестёрки без исключения, а значит и невзрачный с виду паренёк мог таить в себе не один десяток убийственных сюрпризов.
Шли секунды, но воцарившееся молчание всё продолжало властвовать над рукотворной пустошью, изредка прерываемое лишь далёким скрипом оседающих обломков зданий, да тихим шелестом ветра в вышине.
По мере времени напряжение всё нарастало, и когда у Какудзу уже начали понемногу сдавать нервы, а пальцы сами стремились сложиться в печати, Кагуя вдруг произнёс:
— Значит так ты приветствуешь старого друга?
Спокойный гулкий голос осколками эха разнёсся по всему кратеру, многократно отражаясь от его стен, тем самым словно бы звуча сразу отовсюду.
— Друга? — без тени эмоций переспросил мальчишка, чуть склонив голову на бок, — Время окончательно сломило твой разум, старик. Мы никогда не были друзьями, даже соратниками нас едва ли можно было назвать.
— Вот как. Я помню всё совершенно иначе.
— Как и все старики. В любом случае — ты наконец здесь, а значит всё в итоге пришло к тому, к чему и должно было прийти. Мы с тобой сразимся по-настоящему, впервые за десятки лет. И ты падёшь. Падёшь, дабы человечество сделало шаг в новый, лучший Мир.
— Который ты им столь щедро предоставишь? — весло ухмыльнувшись, Кагуя сделал шаг вперёд, — И вправду думаешь, что это нужно кому-то, кроме тебя?
— Я знаю, что ты не поймёшь, — вдруг пролязгала механическая марионетка, от чего Какудзу против воли скривился. Голос у этой мерзости походил на нечто среднее между скрипом ржавого железа и шелестом толчёного стекла, — Поэтому даже не пытался показать тебе то, что грядёт. Твоя одержимость развитием и жажда силы, может сравниться лишь с твоей гордыней и эгоизмом. Тебе просто не под силу принять Новый Мир.
— И заметь, это ещё даже не самые мои лучшие качества, — преувеличенно вальяжно ответил Повелитель Костей и вдруг резко посерьёзнел, — Ты ведь осознаешь, какую неимоверную дурость собираешься сотворить, Мадара?