При звуках этого имени Какудзу вздрогнул и совсем по иному посмотрел на шестёрку фриков, что разом из разряда возможных помех превратились в нешуточную угрозу.
Сам факт того что опальный Учиха жив его не сильно удивил — в мире шиноби и не такое случалось, особенно когда дело касалось могущественных пользователей чакры из Древних Кланов, но вот скорая битва против этого чудища, что по слухам не сильно то и уступало прославленным Братьям Сенджу… Шансы на победу, до этого казавшиеся весьма значительными, резко упали до отнюдь не благоприятных значений, даже с учётом того что на его стороне был Глава Клана Кагуя. Вместе с тем, всё это дало понять почему Повелитель Костей столь страшил его возможным знанием о личности ублюдка столь цинично сломавшего ему жизнь. Тайны такого масштаба, да ещё и принадлежащие таким людям, доверяют исключительно могиле, и ни как иначе.
Правда, всё ещё оставалась вероятность, что всё это просто очередная шутка безумного Аловолосого Демона, но эту мысль нукенин старался гнать от себя изо всех сил, просто ради сохранения остатков душевного равновесия.
Меж тем Кагуя продолжал говорить:
— Даже если добьёшься желаемого, то что получишь в итоге — мёртвый, застывший Мир. Этого ты так жаждешь? Реальность без боли, без страха, без страданий, без возможностей, без смысла и цели бытия? По твоему оно того стоит?
— Тер-р-р-бе не понять, — прорычал звероподобный великан, — Вся боль, все потер-р-ри… Всё это можно обер-р-рнуть вспять! Огр-р-радить Мир от стр-р-раданий р-раз и навсегда! Создать новое, лучшее будущее!!! Спр-р-раведливый Мир-р-р, для всех!!!
— Сопляк, какой же ты ещё сопляк, — вдруг устало протянул Кагуя, — Обиженный на весь свет мальчишка, что так и не смог повзрослеть.
— Скажешь, что я не прав⁈ Скажешь, что лучше жить в этом загнивающем Мире, что медленно пожирает сам себя⁈ — троящимся многогранным эхом возопил многорукий силуэт.
— Уже не раз сказал. И в основе всего лежит простая идея, которую ты всё никак не можешь принять, Мадара. Человек просто не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности, мы вольно или невольно переключаемся на другие дела, делаем шаг вперёд, взбираемся на новые вершины в попытках найти излечение, покой или же напротив — бросить вызов всем и каждому, доказывая, что мы способны на большее, и это-величайшее из благ. А тот рай, что ты так отчаянно стремишься навязать всем и каждому… Знаешь, именно в отражении твоего Рая я понял, как выглядит мой Ад — пустой, зацикленный Мирок, абсолютно недвижимый, стабильный, до отвращения спокойный и безвозвратно мёртвый. Картину ужаснее этой я представить себе просто не могу, а факт того, что ты намерен обречь миллионы прозябать в этой трясине… Не знал бы ради чего всё это на самом деле задумано, всё равно понял бы, что дело не чисто — такую мерзость не придумать просто так.
— Пустые слова. Мы вернулись к началу, — прогудел одноглазый, источая звук, казалось, всем своим содрогающимся каменным телом, — К тому, к чему всё всегда шло. Мы с тобой сразимся. И ты падёшь, старик.
— Едва ли, — угрюмо отозвался Кагуя, перехватит поудобнее оскалившегося во всю свою внушительную пасть Самехаду, — Такого конца Он мне не простит и ринется всё переделывать, и вот тогда этому Миру, таким каким мы его знаем, однозначно придёт конец. А этого я допустить никак не могу. Но… перед тем как мы начнём… Ответь мне на два вопроса — как старому знакомому.
Безразличное молчание было ему ответом, но Повелителя Костей такой расклад нисколько не смутил:
— Первое — Хаширама… Ты правда его убил?
Вновь ни один из шестёрки не проронил ни слова, но Какудзу отчётливо видел как побелели костяшки пальцев Кагуи, сжимающие рукоять клинка. Похоже молчание было для него красноречивее любого ответа.
— Значит про Тобираму и спрашивать бессмысленно. Тогда второе. Как ты сумел столь быстро пробудить эти чёртовы глаза? Должны были пройти годы, прежде чем…
— В этом и заключается твоя главная ошибка, Кагуя, — перебил Повелителя Костей до этого молчавший седовласый уродец, выплёвывая из слова из каждой своей пасти разом, — Ты недооценил силу с которой рискнул соперничать. Только и всего.
— Быть может ты и прав, — задумчиво протянул Аловолосый, но тут же натянул на лицо весёлый оскал, — Знаешь, а мне ведь всегда было интересно смахнуться с обладателем Риннегана. Да и тебе, Мадара, как ни крути повезло. С этими зенками у тебя хотя бы есть шанс… продержаться на десяток минут подольше.