Их встреча казалось неизбежной, однако, перед тем как трещащие от переполняющей их силы разряды молнии вгрызлись бы в металлический корпуса снарядов, перед ними возникла громада огромных врат, чей жадно распахнутый зев тут же поглотил технику, не позволив ревущей стихии завершить начатое, и мгновенно исчезнув без следа, из-за чего рой ракет беспрепятственно поразил свою цель.
Озарившая небо цепочка взрывов на мгновение осветила всю округу, вновь утопив Мир в громогласном грохоте. Взрывная волна разошлась во все стороны, как щепки вырывая из земли чудом уцелевшие деревья и скалы. Окрестности тихого рыбацкого городка было не узнать, всюду, куда не глянь одни руины и пепел, да редкие крики умирающих, что не успели сбежать от обрушившегося на них рока.
Вырвавшаяся из пелены взрывов гротескная фигура ознаменовала конец секундному затишью. Объятая жаром огня и химикатов, неведомая тварь, что словно бы сошла со страниц самых древних и ужасных легенд рода людского, которые наши давние предки из последних сил старались предать забвению, яростно взревела, щедро орошая землю под собой вязкой, чёрно-алой кровью, и без раздумий бросилась вперёд.
Миг, когда разделяющие противников километры сошли на нет, едва ли можно было разглядеть. Лишь громкий хлопок прорванного звукового барьера, да стремительно падающая в кривом пике крохотная беловолосая фигура давала понять, что был нанесён очередной сокрушительный удар.
В то же время, повинуясь воле искажённого мертвеца, сила тяготения покорно схлопнулась, заставив земную твердь в очередной раз содрогнуться от боли.
Столб искажённой гравитации пригвоздил четырёхметровое чудовище к земле, сковав того по рукам и ногам, и в месте с тем, на обездвиженного врага обрушился металлический шквал. Рой тяжёлых бронебойных пуль с трудом пробивая себе путь сквозь изменённую, постоянно регенерировавшую плоть, всё же постепенно вгрызался в неё, как озверевший от голода пёс в кусок свежего мяса.
Тварь сопротивлялась. Звеневший во всех мыслимых и не мыслимых диапазонах протяжный рык рвал барабанные перепонки на куски, земля бурлила вздыбившись во все стороны тысячами каменных пик и бурей лавовых озёр, воздух метался по округе неспокойным ураганом, а огромные, грязно-алые полумесяцы прорубали в земной коре новые раны. Но всё было без толку, одноглазый каменный исполин лишь усиливал напор, с каждой секундой всё сильнее сковывая беспокойное чудовище. К волне свинца и стали, прибавилось ревущее пламя и беспощадные разряды стихийных техник столь мощных, что искажённый силуэт Повелителя Костей вскоре скрылся за бесконечным потоком атак. Казалось, что в схватке наметился явный перевес и развязка близка… как вдруг всё вновь переменилось.
Беспрестанно колеблющаяся твердь вдруг на мгновение застыла, словно бы осознав сколь ужасный и противоестественный конец её ждёт, но тут же покорно опала, подчинившись чужой воле, и закручиваясь в всё набирающей темп воронке изменений.
Воздух вдруг стал тяжёлым и терпким на вкус, а до сего момента напирающая четвёрка, почуяв неладное, тут же оборвала успешное наступление, в одно мгновение оказавшись высоко под облаками, успев в самый последний момент.
Утихшая было земля, вдруг словно взорвалась изнутри фонтаном плоти и костей, что кровоточащей лавиной ринулась во все стороны.
Гул пожаров и грохот землетрясений стих, уступив место мерному, склизкому гулу надвигающейся плоти. Она прорастала повсюду, пожирая и преобразовывая всё, с чем только соприкоснётся. Растения, камни, трупы, вода, огонь, сам воздух — всё разбухало, опадая влажными хлопьями вниз и тут же прорастая на склизкой поверхности Нового Мира.
Набирая силу и массу, это ненасытное нечто тут же рвалось вверх тысячами мясистых отростков, что с каждой секундой становились всё выше и выше, и выше, и выше, и выше! Но худшее ждало впереди.
Протянув свои корни до самых подземных глубин, набрав пищу и подготовив плацдарм, из вязких подземных коконов, из созревших висящих наростов, из пульсирующей вздутой плоти на свет ринулись толпы Порождений.
Искажённые, мутировавшие, обезображенные. Эта жизнь была создана спешно и лишь с одной целью — умереть за своего Творца. В них не было красоты, не было разума, даже инстинкты им заменил один лишь приказ, который они истово рвались исполнить. Стрекочущие ощеренной громадными клыками пастью, волочащие за собой не до конца сформировавшиеся конечности, они шли вперёд, взбираясь по колышущимся щупальцам туда где их уже ждали.