Второй вариант, в противовес первому, почти не требует времени и затрат, однако сопряжён с, пожалуй, даже большими рисками. Представляет он собой не что иное как глубокое прикрытие. Ведь, как не посмотри, в Какурезато, даже Малых Стран, ежедневно стекаются десятки и сотни человек никакого прямого отношения к Деревне не имеющих. Заказчики, торговцы, дипломаты, переселенцы, поставщики и просто путники. Затеряться в такой толпе опытному шиноби не составит никакого труда, однако, как уже говорилось выше, любые подходы к Деревне надёжно охраняются, а за официальными путями надзор ещё более строгий. Притом, если глаза простых наблюдателей и стражей ещё можно обмануть гримом, хорошей актёрской игрой и продуманной легендой, то вот восприятие сенсоров, что всегда тщательно «всматриваются» в толпу, выискивая среди разношерстного людского потока пользователей чакры, обойти уже на порядок сложнее. Тут без специальных техник не обойтись. Но даже если предположить, что главные врата остались позади и вы уже вступили на землю вражеской Какурезато, неумолимо возникает вопрос — а дальше-то что? Любой неосторожный шаг, малейший выброс чакры и вас тут же обнаружат. Скрыть подобное в поселении полном шиноби просто нереально. Собственно, именно поэтому в среде шиноби подобные хитрости и трюки так и не сыскали себе популярность. Одно дело работать с простыми людьми, но Скрытые Поселения, со всеми их мерами защиты и налаженными системами обороны, почти неприступны.
Именно так думал юный Шимура, после того как его отряд получил своё первое задание — скрытно проникнуть на территорию Куса но Куни и попытаться собрать сведения о человеке, что, по донесениям разведки, зачастил с визитами к Касекаге.
Сведения о нём были обрывочны и набралось их не сказать чтобы много, но после разговора с Хокаге малейшие сомнения из головы Данзо просто испарились. Это был ОН! Тот самый ублюдок что взял его под контроль! Та тварь, что заставила его безвольно смотреть, как погибает его сенсей!
После месяцев бездействия и даже откровенного прозябания, подобная новость была сродни глотку чистого воздуха. Он наконец сдвинулся с мёртвой точки, сделал первый шаг на пути к отмщению, и видят Боги это было лишь начало!
Злое, почти садистское счастье оттенял лишь тот факт, что Кагуя всё же не внял его просьбам и этот проклятый нукенин по-прежнему числился в его подчинении.
За ту пару недель, что дал им Хокаге для хотя бы подобия боевого слаживания, Данзо сумел получше узнать нового «товарища», и если изначально он думал, что тот не более чем продажная псина, предавшая свою родину и дом ради денег и мнимой свободы, то теперь он отчётливо понимал… что этой мрази плевать было на любые свободы и убеждения. Деньги — вот всё что его волновало. Циничный, самовлюблённый, дерзкий и непочтительный к старшему по званию. Этот гадёныш, этот Какудзу… Каких трудов ему стоило не прикончить ублюдка ещё на полигоне знают только Боги. Хотя, стоит отметить, что сделать это быстро у него всё равно бы не вышло, потому как одно достоинство у нукенина всё же присутствовало, хотя с учётом его характера и отношения к окружающим оно было скорее необходимым дополнением, без которого того удавили бы ещё в колыбели. В общем — эту мразь было ДЕЙСВИТЕЛЬНО сложно отправить в Чистый Мир. Видимо поэтому Третий и навязал им его, ведь как не посмотри такой боец на передовой многого стоил, однако понимание этого факта не означало что Данзо желал мириться с выходками предателя и перебежчика, что и к ним-то прибился лишь из-за желания спасти свою никчёмную жизнь!
Если они находились на расстоянии хотя бы десятка метров друг от друга, не проходило и минуты прежде чем округу оглашала ругань, скрип зубов и оскорбления, каждое из которых, с попеременным успехом, проходилось по родословной двух шиноби, провоцируя новый виток брани. Однако, когда задание вступило в силу, а на горизонте уже показались границы Страны Травы, Данзо, скрепя сердце, пришлось признать, что конкретно в этом случае навязанная ему обуза оказалась к месту.
В своих раскладах и предположениях юный Шимура опирался лишь на известные ему факты и выкладки, вот только жизнь куда более переменчива и непостижима, и так уж вышло, что Какудзу, на собственной шкуре, пришлось прочувствовать многие её выходки.