— Что? — спросил я наконец учёного, после того как длительность сей пантомимы превысила все нормы приличия и начала откровенно раздражать.
— Ты знал, — веско бросил он мне, — Знал и всё равно отправил их туда, наплевав на все возможные риски, логику и здравый смысл.
— Глупости, — отрезал я вернувшись к разбору документов, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен, но Главного Ирьенина Клана едва ли можно было пронять показным недовольством, даже моим.
— Даже не пытайся отделаться от меня, Тэкеши! — не на шутку раздухарившись, почти прокричал он, — Быть может ты и не ведал наверняка, но точно подозревал! И всё равно отправил этих мальчишек прямо в пасть Шинигами!
— С каких это пор ты стал таким сентиментальным? Помнится прежде тебя не очень волновали вопросы этики, что изменилось теперь?
— Меня тревожат не их жизни, но то что ты столь легко согласился ими пожертвовать! Это на тебя совершенно не похоже!
Тут я всё же поднял голову и не скрывая изумления во взгляде во все глаза уставился на своего старого друга, что продолжал сверлить меня нервным взором пары глаз.
На мгновение в кабинете воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими несвязными криками, что гулявший в вышине ветер подхватывал с улицы и заносил сквозь приоткрытое окно, но уже спустя секунду кабинет потонул в моём громогласном хохоте. Я ржал так, что стены Резиденции Хокаге буквально тряслись, а само здание ощутимо подрагивало, чуть раскачиваясь из стороны в сторону, слишком слабо что бы можно было заметить со стороны, не приглядываясь, но достаточно ощутимо для тех кто находился сейчас внутри. Уж не знаю как себе объяснили сей феномен чиновники и те немногие шиноби, что пребывали сейчас на территории Башни, но успокоившись и бросив мельком взгляд на раскинувшиеся внизу просторы, я не увидел следов паники и улепётывающих прочь бумагомарак, от чего сердце невольно тронула гордость. Всё же доставшийся мне в наследство от Тобирамы штат я во многом расширил и дополнил, а тех кого оставил на местах в первое время инструктировал лично, потому как в таком деле легче потратить пару месяцев, вдалбливая в голову незадачливого служащего прописные истины, чем после разгребать за ними тонны подшитой макулатуры и испорченного пергамента.
— Так значит ты решил, что мне снова промыли мозги? — даже не пытаясь скрыть кривой оскал и ехидный блеск в глазах, спросил я этого параноика, что после устроенного мной представления то ли разуверился в собственных размышлениях, толи напротив нашёл в нём то самое неопровержимое доказательство собственных невнятных теорий. В любом случае сказать что-либо в свою защиту я Хидеки не дал, вновь забрав себе слово:
— В таком случае можешь быть спокоен, я в своём уме… ну или по крайней мере не более сумасшедший чем обычно.
Хидеки молчал. Быстро поймав взгляд ирьенина, я понял что не переубедил его. А если этот упрямец что-то и вбил себе в голову, то вышибить это загадочное «что-то» от туда может разве что Кулак Восьми Импульсов, это я знаю наверняка, но бить своего главного учёного по голове идея весьма не однозначная… к тому же такое я уже пробовал — не помогло. А потому решил зайти с другой стороны.
— Хотя знаешь, всё же посещают меня порой весьма неоднозначные мысли… — по мере перечисления целого вороха самых сумасбродных идей что только могли прийти мне в голову, лицо моего старого друга становилось всё угрюмее, с каждым произнесённым мной словом. Он прекрасно понимал, что я откровенно издеваюсь над ним и его страхами. Уж кто-кто, а он меня знает как облупленного. При этом, готов поспорить на шляпу Хокаге, этот старый неврастеник и сам уже не рад, что заикнулся о своих подозрениях. Знает ведь, как сильно я «люблю» вспоминать собственные ошибки и давние провалы, а конкретно этот эпизод моей жизни и вовсе имеет полное право называть себя самым паршивым и позорным из всех. А ведь хреновых моментов в ней и так хватает! И ладно бы всё ограничилось парой косых взглядов да десятком неприятных вопросов, но я то знаю что это только начало, а допустить повторения событий двадцатилетней давности… Лучше самому удавиться.
Страшно вспомнить сколько нервов мне измотали в своё время мои ближники, что аккурат после разоблачения махинаций этого ублюдка-Зецу, стали принимать за отклонение в поведении, и, как следствие, чужое вмешательство, любое моё действие! Каждый чих, что хоть немного выбивался из общей парадигмы их мнения и суждений обо мне!!! Паре особо ретивых пришлось лично дать убедиться в своей абсолютной вменяемости: всё же если характер можно подделать и извратить, то вот хороший удар правой — никогда! Но помогло это постольку-поскольку.