Вот только ситуация на Западе начала принимать дурной оборот. Камень, Дождь и Песок рвутся вглубь земель Страны Огня, и ситуация день ото дня становится всё тяжелее и тяжелее. Сейчас там необходим каждый боеспособный шиноби Листа, а значит на постепенное и методичное истребление самураев рассчитывать не стоит. Подобный подход займёт слишком много времени, которого у них нет, потому им было принято решение пойти от обратного, вот только…
Внезапно входная дверь с протяжным скрипом отворилась, прервав размышления Повелителя Костей, и в хижину, широким, чуть пружинистым шагом, зашёл ещё один Кагуя.
Он был высок и широкоплеч, и пожалуй это всё что можно было сказать о нём наверняка, ведь в остальном тело шиноби покрывал даже на вид тяжёлый самурайский доспех. Лицо венчала демоническая маска с парой прямых рогов на вершине. К поясу были приторочены две катаны в богато украшенных ножнах, а за спиной болталась небольшая бутыль, чьё содержимое весело плескалось при каждом его шаге.
Тэкэо был видным воином, членом Подземного Двора и одним из трёх Кагуя, что занимал место в Хякки Яко не имея пробуждённого кланового генома. При этом, если двое оставшихся компенсировали свою слабость феноменальными навыками в тай, управлении стихиями или особыми успехами в освоении Режима Демонического Мудреца, то Тэкэо был абсолютно бездарен почти во всём из вышеперечисленного, разве что Природная Трансформация давалось ему чуть лучше прочего. Однако у него было одно неоспоримое достоинство — он был величайшим мастером кэндзюцу из всех, что только Изаму доводилось видеть, а на своём веку он повидал немало мастеров меча. Но так понимать клинок, как это делал Тэкэо, не мог больше никто, а если приобщить к его мастерству превосходные навыки в преобразовании Чакры Стойкости и Скорости, наравне с укреплением собственного тела мистической энергией, получался воин сражаться с которым на равных могли лишь сильнейшие шиноби Клана, а сделанный под него доспех, из чакро-стали, дополнительно укреплённый фуин, над которыми, в своё время, трудилось едва ли не пол Небесного Двора, и два клинка на поясе — лучшие мечи что только могли выковать мастера Повелителей Костей дополняли картину… и при этом что у мечника был и свой козырь в рукаве, о происхождении которого, кроме него, знал лишь Глава Клана.
— Они купились, — рухнув на стоявшую рядом скамью, под громкий звон железа и протестующий скрип сухой древесины, пробасил вошедший, — Через семь дней эти железноголовые будут у Плато.
— Значит мы должны быть там раньше, — не поднимая глаз от карты, подытожил Изаму.
— Ты всё ещё уверен что оно того стоит? — нисколько не чураясь показной занятости своего собеседника, продолжил беседу мечник, — И без этих желторотых как-нибудь справимся…
— При пятнадцатикратном превосходстве противника в живой силе? — Изаму даже не пытался скрыть иронию в голосе, — Может тогда и вовсе вдвоём пойдём? Чтоб уж наверняка?
— А что, я за! — ни на миг не смутившись весело прогоготал Тэкэо, в очередной раз разбив на мелкие осколки безмятежность полуночной тиши, — Хотя наши потом как пить дать устроят нам тёмную, и в целом будут в своём праве, но только ради того чтобы посмотреть на их лица, когда они поймут, что всю вражескую армаду уже перебили, оставив их не у дел, я готов рискнуть!
— Остынь, — осадил друга Первый Советник, — И чаще думай головой. Эти птенцам надо опериться, и грядущая битва станет тем толчком, что наконец поможет им взлететь. Тем более что весь основной удар, согласно плану, мы и так примем на себя.
— Планы имеют дурную привычку лететь прямиком в Яму, как только начинается заварушка… а там ведь почти дети, Изаму. Многим и двадцати нет! Какой им бой⁈
— Грядущий, — наконец посмотрев в ужасающую личину товарища, холодно ответил седовласый Кагуя, — И тот что последует за ним, и следующий, и ещё один, и ещё. И так до тех пор, пока Шинигами не пожрёт их души.