— Неправильно это, — уже скорее из врождённого упрямства, возразил мечник, сам понимая сколь жалко звучат подобные доводы.
— Неправильно, — неожиданно согласился с ним старый друг, и тут же добавил, — Именно поэтому пусть лучше пройдут своё крещение здесь, под нашим надзором, чем в той кровавой метели, что ждёт их впереди.
Тэкэо ничего ему не ответил, бросив ещё один взгляд на задёрнутое грязной тканью окно, и тяжело вздохнув направился к выходу.
Рассвет вот-вот должен был показаться из-за горизонта, и им всем следовало поторопиться, для того чтобы первыми успеть добраться до выжженной, бесплодной пепельной пустоши, что вскоре должна была окропиться кровью многих тысяч идущих на смерть.
Ветер визгливо завывал пролетая меж острых, словно зубы неведомого чудища, скал, что сиротливо выпирали из-под водной толщи, образуя островки спокойствия меж бесконечного бурления яростных вод. Сотни водоворотов одномоментно затягивали в свои алчные недра тысячи кубометров стихии, образуя тем самым безжалостные течения, что играючи могли перемолоть в кровавый фарш даже иного чунина, окажись тот столь самонадеян, дабы попытаться проникнуть во владения Красноволосых Дьяволов. Однако сегодня, прежде казавшийся непреодолимым барьер, должен был столкнуться с чем-то поистине невообразимым.
Тысячи крохотных фигурок, в обрамлении алых ореолов, застыли на беспокойной водной глади, по эту сторону Второго Защитного Периметра, напряжённо вглядываясь вдаль, где за пеленой тумана и начинающегося дождя к их дому приближался враг.
Кумо пробились сквозь Первую Линию обороны всего за три дня. Не считаясь с потерями, они прорывались вперёд, прямо к Узушио, а воды под их стопами окрашивались в алый. Барьеры, печати, ловушки и редкие рейды со стороны защитников архипелага собирали щедрую жатву с шиноби Облака, но не коим образом не повлияли на их яростный натиск, что в итоге привёл их сюда, к последней Линии Защиты.
Два дня и три ночи длилось затишье. Обе стороны противостояния понимали, что решающая битва состоится именно здесь, у этих самых скал, и потому мобилизовывали все силы, собирали все резервы в кулак, дабы одним сокрушительным ударом поставить точку в затянувшемся противостоянии… и вот бранный час наконец настал. Сигнальные печати наперебой завывали о тысячах и тысячах очагах чакры, что неминуемо приближались к границам Узушио. В пелене тумана уже видны были неясные тени, что мелькали в молочной белизне словно беспокойные призраки, на грани меж миром Живых и Мёртвых. Воздух пропитался тревогой и тягостным ожиданием, став вязким словно кисель. Десятки тысяч пар глаз по обе стороны баррикад неотрывно вглядывались вперёд, туда, где их ждал бой и довольный оскал Шинигами, уже предвкушающего скорое пиршество. Напряжение всё нарастало, но никак не могло переполнить чашу эфемерных весов. Всего один шаг, один неосторожный жест, что отдал бы сигнал о начале кровавой бойни… но его всё не было, а время тянулось так медленно, так издевательски протяжно и неумолимо что…
Взрыв водной толщи, вознёсшийся в небеса громадным фонтаном, оборвал натянутую до предела нить всеобщего терпения, а гулкий, яростный рёв вынырнувшей из бездонной пучины твари, ознаменовал начало битвы.
Он предстал перед миром во всём своём чудовищном великолепии. Истекающий вязкой чёрной кровью, что адским дождём струилась из его ран, Восьмихвостый Демон Бык буквально пробил себе путь сквозь яростные потоки, и вся мощь печатей Узумаки не смогла сдержать его безудержный натиск. В бесконечных рядах водоворотов наметилась прореха, куда тут же устремились войска Облака, но даже расколотое на части творение древних Мастеров Фуин всё равно собирало свою кровавую дань с незваных гостей.
Потеряв целостность печати то вспыхивали, вынуждая тысячи тонн воды вновь начать своё бесконечное движение, то вдруг потухали, заставляя те снова застыть, покорные чужой воле. Эти дьявольские топи засасывали шиноби Кумо на дно, расплющивая укреплённые чакрой тела о рифы и скалы, а порой, словно взбесившаяся, потерявшая контроль и утратившая всякую сдержанность стихия, буквально перемалывала тех в своих ледяных объятиях. В довесок к пошедшей в разлад системе водоворотов, что ныне была одинаково опасна как для своих, так и для чужих, заложенные некогда протоколы защиты начали свою работу. Взрывы, крики, стоны и вопли смешались в одну протяжную мелодию, что вскоре подхватил грохот первых техник. Огненные вспышки, разряды молний, каменные болванки, кунаи, взрывные печати, всё это обрушилось на рвущихся вперёд захватчиков, кроша их на части, поджаривая до углей, раскалывая черепа и впиваясь в плоть до самых костей… но не останавливая. Шиноби Облака шли вперёд, по взбесившемуся морю, через пропахшую кровью и раздираемую стонами бурю. А над всем этим, непоколебимой громадой, замер Биджу.