— Ничего из выше перечисленного, — не моргнув и глазом ответил Нара, — Только личную встречу с Третьим Хокаге.
— Интереснооо~. И как зовут этого тайного обожателя Тэкеши-сама?
— Наоки Фукуда. Я взял на себя смелость отдать приказ о проведении первичного допроса, с привлечением Учиха и Яманака.
— Отдал, значит, его на растерзание мозголомам?
— Согласно регламенту первичный допрос не предусматривает глубокое воздействие на разум и личность допрашиваемого, ограничиваясь поверхностным сканированием… — как на духу стал зачитывать отрывки из устава Нара, но тут же был перебит разом скисшим Кагуей, что едва только уши пальцами не зажимал:
— Понял я, понял! Никогда больше не посмею усомниться в твоём профессионализме, только прошу — помилуй! Я слишком стар для подобной нудятины! Лучше скажи, что в итоге нарыли в голове у этого подарка Судьбы?
— Часть информации подтвердилась, — уголки губ внешне абсолютно спокойного Нара чуть дрогнули, выдавая его довольство своей маленькой победой, — Он действительно джонин Кава но Куни. До этого был личным помощником Второго Кавакаге.
— Ничего себе!
— Я тоже сильно удивился, но цель его визита вызывает куда большее недоумение.
— И что же заставило его тайно преодолеть две линии фронта, рискуя помереть от шильного куная, скрытых фуин и всевозможных техник?
— Предательство.
Стоя на вершине покрытого пеплом и золой холма, Хироки вглядывался вдаль, туда, где за пеленой серой вьюги, скрывались едва различимые фигуры их врага.
— Твой план увенчался успехом, Шоджи! — даже не пытаясь скрыть кровожадный оскал, прогоготал на всю округу Таро Комацу, — Только глянь как они мельтешат! До сих пор надеются сбежать! Ничтожества!!!
— Не стоит похвал, — губернатор Овари явно не разделял излишне весёлый настрой своего товарища, — Это результат логичных доводов и самопожертвования многих мономи, что смогли донести до нас планы врага.
— Какая скромность! Ещё скажи что не рад, что твой план увенчался успехом⁈ — махнув рукой на вечно хмурого брата по оружию, Таро обратился к Первому Мечу, — А с тобой-то что, Хироки? Ватанабэ только могила исправит, но ты-то должен разделить со мной радость скорой сечи!
Каваками медлил с ответом, вглядываясь вдаль.
— Мне не спокойно, — наконец молвил самурай, — Присмотрись к ним внимательнее, Таро, это не похоже на последние минуты обречённых. Они готовятся, занимаю позиции… ждут. Что-то не так, — наконец уверенно подытожил самурай, — У меня плохое предчувствие…
— Да брось! Им некуда деться, посмотри, кругом одна выжженная равнина! Бежать они не смогут, ну а в бою горстке шиноби с нами не совладать! Нас почти в пять раз больше, так что отринь всё что тебя гнетёт!
— Он прав, Хироки-сан, — взял слово подошедший Сакамото, — Негоже воину маяться сомнениями перед грядущей битвой. Мы сделали свой выбор, и теперь лишь Ками, да честная сталь рассудят кто был прав.
Мечник ничего не ответил, продолжая пронзать взглядом горизонт, по другую сторону которого замерла одинокая седовласая фигура, у чьих ног стелился белёсый туман.
Гулкий звук шагов и звон стальных пластин не оставляли сомнений в личности подошедшего:
— Ты должен быть на восточном фланге, — не оборачиваясь бросил другу Изаму.
— Эээ… там все бегают как ужаленные, мельтешат и под ногами путаются — достало. У тебя тут хотя бы тихо, — пробасил в ответ Тэкэо, вновь звякнув доспехами и замерев по левую сторону от Первого Советника.
— Это не надолго. План помнишь?
— Ты завлекаешь, наши загоняют, я подсекаю, а недоросль добивает. Не нужно быть семи пядей во лбу чтобы запомнить подобное.
— Но ты сейчас здесь, а не на обусловленной позиции.
— Зануда, — мазнув взглядом по идеально ровным шеренгам бойцов в латных доспехах, что терялись вдалеке, воин вздохнул и нехотя повернул назад, на ходу бросив:
— Смотри не помри тут со скуки! Как закончу со своей частью — подсоблю!
— Смотри как бы мне не пришлось спешить тебе на выручку.
— Хах!.. Если подобное вдруг случится, это будет просто отличный день!
Вдалеке раздался звук боевого рога. Загрохотали барабаны, и тысячи сапог одномоментно ударили по земле, чеканя шаг и выдерживая строй. Битва началась.
Армия Страны Железа пошла в атаку. Те кто маршировал в первых рядах знали, что именно им придётся принять на себя первый, самый сокрушительный удар вражеских техник, после которого в живых останутся единицы, чьи жизни Шинигами тоже приберёт к рукам, едва уляжется пыль, и шиноби вновь зальют землю силой стихий и сталью. Но даже понимая неминуемость собственной смерти, асигару Тетсу но Куни шли вперёд, забыв о страхе, ведомые лишь чувством долга и честью, что велела им умереть за свой народ.