— Я думаю, ты во многом неправ, Джеймс, — медленно произнесла Грейнджер. Возможно, хотела ответить резче, возможно не могла подобрать подходящие слова.
— Может быть. Но ты хотела совета — вот мой совет. Если ты дорожишь жизнью «друга», то стоит сделать так, чтобы он не спешил расстаться с этой жизнью, а мог что-то сделать и сам. А то в его семье поколения магов насчитывают больше девяти веков, а толку?
— Ладно, я тебя поняла, и я над этим буду думать. А пока… — она убрала огни с дерева и зажгла один яркий на своей палочке. — Уже, считай, стемнело, да и дождь прекратился — пойдем к замку?
— Как скажешь, — согласился маг, выходя из-под деревьев. Убирать барьеры он не стал, лишь немного сократил радиус — они потребляли энергию и давали нагрузку на цепи, но в сумерках подпустить к себе противника, способного атаковать или подслушать разговор, было слишком легко.
По пути Грейнджер молчала, обдумывая новую информацию. Кроме того ей было неловко после услышанного совета — слишком много в нём было неправильно. И само отношение Мерфи, раньше она не видела его с этой стороны. Чтобы немного развеять эту неловкость, Гермиона решила начать разговор на отвлеченную и незначительную тему:
— Слушай, когда мы обсуждали прорицания, ты произнёс странную фразу: «имитация истинной магии». Я так и не поняла, что это значит.
— Не встречался этот термин раньше? — уточнил маг. Он шел, спрятав руки в карманах плаща. Так и теплее, и оружие достать проще.
— Я знаю, что такое имитация, но что значит «истинная магия». А наша какая тогда, ложная?
— Это не совсем в том смысле. Если в двух словах, помимо обычной магии в самом разном её виде, всегда есть так называемая «истинная магия» — несколько вещей, доступных лишь единицам, самым сильным волшебникам эпохи, и которые нельзя полностью повторить иным способом, с помощью обычных заклинаний или технологий, — объяснил Кайнетт. — Только имитировать, пытаться подражать.
— Самым сильным? Как профессор Дамблдор?
— Не знаю. Вряд ли, обычно они стараются не привлекать к себе так много внимания, насколько мне известно.
— И откуда тебе это известно, к слову? — как бы между делом спросила Грейнджер. — Я никогда не встречала упоминаний об этом в библиотеке — во всяком случае, под таким названием. Вообще, твои знания о некоторых вещах… Твои и Лавгуд…
— Ну что, мне нужно открыто признаться, что не все книги, которые я читал, из «официальных» магазинов или с распродаж? А при такой цензуре у нас есть выбор, если ответов больше нигде не найти? По той же классической алхимии в открытой продаже почти ничего нет, везде только современные зельеварение и трансфигурация. А как можно эти дисциплины по-настоящему понять, не изучив науку, из которой они происходят? Приходится искать, выбора нет.
— Лютный переулок?
— Допустим. Это что-то меняет? — спросил Кайнетт просто. Эту часть легенды он заготовил довольно давно, тем более использовать её можно было несколькими способами.
— Но ведь это опасно. И то, что там продают — большая часть этих вещей запрещена!
— Почему же его тогда ещё не разогнали? И потом, разве запрет остановил тебя, стоило попасть в руки книге, дающей ответ даже на те вопросы, о которых ты и не подозревала? Или происхождение делает её менее ценной, а знания оттуда — менее достоверными? И перевод уже не нужен?
— Стой! Это… нечестно, — даже растерялась Грейнджер. — Ты ни разу не говорил, где взял тот справочник.
— А ты ни разу этого не спросила. Подумай, вспомни. Хоть раз?
— Ладно, вот это я запомню… Так что там про магию? Раз уж у тебя такие источники, то чего теперь. Рассказывай.
— В разные времена «истинной» считалась разная магия и даже обычные для нас сейчас вещи… — лекторским тоном начал маг, словно прошедшего разговора не было. Всё равно все нужные идеи он уже донёс и выяснил всё, что хотел. — Когда-то туда бы отнесли и «Адское пламя», до того, как волшебники его изобрели, и расщепление атома, пока его не смогли провести ученые. Как только истинную магию могут повторить другие волшебники или магглы, она перестаёт так называться. Считается, что сейчас к истинной магии относится пять явлений. Про первое ничего не известно, вся информация скрыта где-то в архивах и библиотеках, остальные — это путешествие во времени, связь между разными мирами, создание материи из ничего и воскрешение человека без разрушения души. Что-то из второго или третьего и пытаются имитировать прорицатели.