— Ну вот, ты опять ушла куда-то, и даже записки не оставила, когда ждать обратно, — прервал её раздумья Гарри. — Ну же, хотя бы на пару часов перестань так делать, хватит грузить себя.
— Ты прямо как Трелони — «сначала вы должны отключить мозги…» — смутившись, отозвалась Гермиона.
— Профессор Трелони, — занудным тоном, явно подражая ей, поправил Рон.
— Просто Трелони. После всего этого цирка с чашками, благовониями и гаданиями по руке я её профессором звать не собираюсь, — Гермиона снисходительно отмахнулась, показывая, что своего мнения о преподавателе прорицаний менять не намерена.
— Но ведь она точно угадала, что «один из присутствующих покинет нас», — заметил Гарри.
— Слушай, исключительно по статистике, за полгода хоть кто-нибудь да отказался бы от её бессмысленного курса. Ну вот так уж выпало, что это оказалась я. И вообще, сколько раз за этот год она уже предсказала тебе ужасную смерть и вечные страдания? — напомнила она. — И где оно всё?
— В данном случае я как раз очень рад, что она ошибалась. Но вообще, знаешь… — тон Гарри стал серьёзнее. Он произнёс негромко: — На прошлом уроке я задержался, уходил последним, и в результате услышал, как она пророчествует. В тот раз — уж точно по-настоящему. Да ещё и на такую тему. «Тёмный лорд одинок и покинут всеми, но уже скоро будущий слуга отправится к нему…» Что-то в этом роде.
— Какая чушь!
— Ладно, давайте не будем портить выходной всякими «тёмными лордами», — Рон попытался замять неприятную тему и перевести разговор на любую другую тему. — Гермиона, лучше вот скажи нам, зачем ты вообще согласилась учить эту четырё… — он покосился на Гарри и поправил себя: — Эту мелкую с Рейвенкло. Или тебе и без неё заняться больше нечем?
— Наверное, просто потому что ей сложно пришлось в школе. В этом году на Рейвенкло приняли десять девочек. Четыре чистокровных — одна компания в отдельной комнате, ещё четыре полукровки — те тоже отдельно, магглорождённых всего две, и они в лучшем случае знакомые, соседки по комнате, но не подруги, слишком интересы разные, — ответила она. Перед тем, как принимать столь важное решение, Гермиона успела, как бы между делом, расспросить Луну и Джеймса о положении своей потенциальной ученицы на факультете. — Ей практически не с кем общаться, только книги на уме. Я, наверное, такой же была в первом семестре, пока за вами, лентяями, не пришлось всё время приглядывать. Такой же была Луна год назад, пока мы не начали с ней разговаривать регулярно — по-моему, она до этого разве что с твоей сестрой изредка пересекалась, и то Джинни вечно было не до того. В общем, это надо исправлять, чем я и займусь в первую очередь. А учеба уже по мере необходимости — успевает Карин и без меня неплохо.
— То есть, тебе просто стало её жалко? — удивился Рон. — Если не хватает в жизни добрых поступков, могла бы вместо этого пожалеть нас.
— Поверь мне, Рональд, если бы я вас не жалела, экзамены даже за первый курс без целого племени «троллей» в табеле вы бы не сдали…
— Вот сейчас обидно было…
— Рон, чисто физически в слове «циркуляция» невозможно допустить одиннадцать ошибок. Но ты же как-то справился. Видимо, волшебники в самом деле способны игнорировать некоторые законы не только физики, но и лингвистики.
За разговором они уже добрались до деревни. Учеников сегодня было много — некоторые всё ещё «догуливали своё» за время вынужденной осады, потому народу каждый выходной здесь набиралось достаточно. Но были и те, кому находиться здесь приходилось по долгу службы.